Начать карьеру в BMW, поработать на Ford, Coca-Cola и даже над бизнес-джетами Gulfstream, а потом бросить все ради никому тогда не известного китайского стартапа. Звучит как сюжет фильма о человеке, который слишком любит риск. Но именно так выглядит карьера Криса Томассона — дизайнера, который помог превратить NIO из очередной китайской компании в бренд, на который теперь оглядываются даже европейские конкуренты.

Крис Томассон родился в Нью-Йорке в 1967 году. Казалось бы, никаких романтичных историй про детство в гараже или первую машину, собранную им в десять лет, нет. Зато есть другая любопытная деталь: его отец — знаменитый хореограф и художественный руководитель балета Сан-Франциско Хельги Томассон. Поэтому Крис рос в окружении искусства, где чувство формы и пластики ценилось ничуть не меньше, чем скорость.
Позже он поступил в легендарный ArtCenter College of Design в Пасадене — кузницу автомобильных дизайнеров мирового уровня. Сам Томассон вспоминал, что однажды зашел в галерею института, увидел работы студентов и понял: именно этим он хочет заниматься всю жизнь.

Первым работодателем стала BMW. Причем дебютировал он не с автомобилем, а с проектом крытого мотороллера BMW C1. Странная машина? Еще какая. Это был скутер с крышей, дворником, ремнями безопасности и официальным разрешением в некоторых странах ездить без шлема. Продажи оказались скромными, зато сегодня C1 считается одной из самых необычных моделей в истории BMW. И именно дизайн Томассона пошел в серию.

После семи лет в BMW дизайнер решил выйти за пределы автомобильного мира. Следующие годы его резюме напоминает маршрут человека, которому быстро становится скучно. Сначала — дизайнерское агентство Frog Design, где он создавал все подряд: от MP3-плееров до очков Nike. Потом британская студия Ingeni, работавшая сразу со всеми премиальными брендами Ford — Jaguar, Aston Martin, Volvo, Land Rover и Lincoln. Именно там Томассон глубоко изучил, чем отличается характер каждой марки и почему хороший дизайн начинается не с красивой линии, а с понимания бренда. Затем был Ford Advanced Studio в Калифорнии, где он участвовал в проектировании одиннадцати концепт-каров.

После этого его неожиданно пригласили… в Coca-Cola на должность глобального директора по дизайну. Для автомобильного мира это выглядело почти как переход пилота Формулы-1 в производство холодильников. Но сам Томассон позже говорил, что именно Coca-Cola научила его строить эмоциональную связь между человеком и брендом, а не просто создавать красивый продукт. Там он занимался графикой, упаковкой, пользовательскими интерфейсами и оформлением магазинов. Эти знания позже неожиданно пригодились в автомобилях.

Еще одной неожиданной остановкой стал Gulfstream Aerospace. Здесь Томассон работал над интерьером и дизайном бизнес-джетов, включая знаменитый Gulfstream G650 — самолёт стоимостью десятки миллионов долларов, ставший любимцем миллиардеров и корпоративной элиты. Работа с настолько требовательной аудиторией серьезно изменила его представление о роскоши.

В 2014 году дизайнер снова оказался в BMW — уже руководителем внешнего дизайна электрической линейки BMW i. Это было время появления i3 и i8, когда весь мировой автопром только начинал понимать, как вообще должны выглядеть электромобили. Именно тогда Томассона нашел основатель китайского стартапа NextEV Уильям Ли. Первая встреча проходила в обычном мюнхенском кафе. Планировалось короткое знакомство. Вместо этого разговор длился три с половиной часа. Позже Ли пригласил дизайнера в Шанхай. После трех дней знакомства с Китаем Томассон произнес фразу, которую в NIO до сих пор любят цитировать: «Будущее электромобилей находится в Китае». В 2015 году он окончательно ушел из BMW.

В отличие от большинства дизайнеров, Томассон в NIO получил необычную задачу. Он проектировал не только машины. Под его руководством создавались название компании, логотип, фирменный стиль, дизайн шоурумов, пользовательский опыт и даже интерьер самого дизайн-центра в Мюнхене. По сути, ему доверили придумать новый автомобильный бренд с чистого листа.
За первые сто дней команда успела завершить дизайн гиперкара EP9, определить внешность большого кроссовера ES8, разработать фирменную символику компании и даже раскраску болида Formula E. Сам Томассон позже вспоминал, что никогда раньше не работал в настолько быстром темпе.

Главные автомобили мэтра? Первый: NIO EP9. Этот электрический гиперкар стал настоящей визитной карточкой молодой компании. Он несколько раз устанавливал рекорды круга на Нюрбургринге среди электрических автомобилей и мгновенно заставил весь мир обратить внимание на неизвестный китайский бренд.

Второй: NIO ES8. Это первый массовый кроссовер марки. Именно с него началась история NIO как производителя премиальных электромобилей.

Третий: NIO ET7. Флагманский седан, который многие журналисты называли одной из первых китайских моделей, способных всерьез конкурировать с Mercedes EQS и BMW i5 по качеству исполнения. Особую похвалу получила минималистичная, но дорогая внешность автомобиля.

Четвертый: NIO ET5. Компактный седан, ставший одним из самых успешных автомобилей бренда в Европе благодаря спокойному дизайну без агрессивных элементов.

Пятый: Firefly. Последний крупный проект Томассона — создание отдельного городского бренда Firefly. Причем дизайнер отвечал не только за автомобиль, но и за фирменный стиль новой марки практически с нуля.

В автомобильной прессе Томассона часто называют человеком, который помог избавиться от главной болезни китайского автопрома — бесконечного копирования европейских моделей. Motor1 включил его в список западных дизайнеров, фактически сформировавших современный стиль китайских автомобилей.
Сам Томассон неоднократно подчеркивал, что копирование никогда не было его целью. В одном из интервью немецкому изданию Automobilwoche он прямо заявил: «Копировать — не мой стиль», объясняя, что задача NIO — создавать собственную дизайнерскую идентичность, а не искать вдохновение в немецких премиальных брендах.