Дискуссия «Зачем культурной институции делать проекты о моде?» в ГЭС-2

6 июня 2024 года, в день открытия в ГЭС-2 выставки «Здесь были мы. Архивы российской моды. 1993–2005», в основу которой легло исследование проекта «Архив российской моды» Школы дизайна и Аспирантской школы по искусству и дизайну НИУ ВШЭ, состоялась публичная дискуссия, участники которой обсудили значимость моды для культурных институций, а также взаимосвязь моды и искусства.

Особое внимание было уделено органическим связям между российской модой и искусством конца 1990-х — начала 2000-х годов, также был рассмотрен современный тренд на обращение к архивам. Архив российской моды публикует расшифровку дискуссии.

Людмила Алябьева — историк моды, академический директор Аспирантской школы по искусству и дизайну НИУ ВШЭ, шеф-редактор журнала «Теория моды: одежда, тело, культура».

Светлана Сальникова — аспирантка Аспирантской школы по искусству и дизайну НИУ ВШЭ, исследовательница повседневных одежных практик, дизайнер одежды, основательница бренда fy:r.

Мария Смирнова — дизайнер, основательница бренда INSHADE, куратор направления «Мода» в Школе дизайна НИУ ВШЭ.

Александра Тумаркина — куратор Дома культуры «ГЭС-2».

Маша Цигаль — дизайнер, художник по костюмам, основательница бренда Masha Tsigal.

Александра: Здравствуйте! Я и со-кураторы выставки приветствуем вас на первом событии публичной программы, приуроченной к открытию выставки «Здесь были мы. Архивы российской моды. 1993-2005», которая проходит сейчас на одной из платформ ГЭС-2.

Сегодня мы проведем дискуссию, которая одновременно презентует эту выставку и расскажет о том, почему в ГЭС-2 мы решили более основательно заняться модой. Мы также обсудим исследование, лежащее в основе этой выставки. Со мной сегодня мои со-кураторы Людмила Алябьева и Светлана Сальникова. Но без героев времени, о котором мы рассказываем, начинать нам не хотелось, поэтому мы пригласили Марию Смирнову из бренда Inshade, а в 90-е — художественной группы «В тени», чьи документации и перформансы можно увидеть на выставке. Также с нами Мария Цигаль, дизайнер одноименного бренда.

Александра: Я немного расскажу о том, почему мы решили показывать выставку о моде в ГЭС-2. Конечно, мода и искусство всегда находятся рядом. Это сферы, которые соприкасаются и пересекаются, интересуются друг другом. На этой выставке мы исследуем эту связь на примере отдельных дизайнеров, которые начинали как художники, а затем становились дизайнерами, или наоборот — у нас есть и обратные примеры. Для нас, как для культурной институции, занимающейся современным искусством, эта связь очень ценна. Мода нас интересует в первую очередь как культурный феномен и как проводник между массовой культурой и современным искусством. Давайте поговорим об исследовании. Светлана, Людмила, расскажите, как оно начиналось?

Людмила: Добрый вечер, дорогие друзья. Исследовательский проект «Архив российской моды», связанный с Аспирантурой по искусству и дизайну НИУ ВШЭ, начал работать на площадке Школы дизайна НИУ ВШЭ год назад. Тогда мы решили исследовать процесс становления российской модной сцены, начиная с 1990-х годов, с учетом всего разнообразия участников, стратегий и географий.

Когда мы только начинали, задача казалась по крайней мере обозримой: восстановить картину за последние 30 лет. Но как бывает с любым исследованием, чем больше ты что-то исследуешь, чем глубже погружаешься в материал, тем больше понимаешь, что известно тебе недостаточно.

Людмила: Кроме того, важно отметить, что то, что представлено на платформе, — это небольшая часть проделанной “Архивом российской моды” работы, слепок исследования на момент подготовки выставки. Проект, между тем, продолжается, мы продолжаем брать интервью, разговаривать с нашими героями и героинями, задавать им вопросы о профессиональном пути, модном сообществе, специфике российской индустрии моды, о модных местах и маршрутах.

Отмечу еще и своевременность проекта: важно успеть, не упустить момент, по возможности получить доступ к архивам, если они уцелели, потому что, увы, уже сейчас мы нередко на вопрос о сохранившихся предметах и документах слышим о потопах, пожарах и переездах, в которых материальные свидетельства эпохи оказались утрачены. Но были и хорошие истории.

Александра: Здесь хочется отдать должное нашим сегодняшним гостям, у которых сохранилось много архивных материалов.

На выставке на этикетках подписан владелец каждого объекта: «Из архива такого-то». Для нас было важно подчеркнуть это, не превратить экспозицию в мешанину, а обозначить границы.

Людмила: Да, мне кажется, что такая атрибуция переносит нас в пространство частных личных архивов. Это крайне важно, потому что выставка предлагает набор уникальных оптик. Мы смотрим на экспонаты через взгляд тех, кто собирал эти архивы: через взгляд Марии Смирновой, которая собирает архив своего бренда и своей истории; Маши Цигаль, которая делает то же самое для своего бренда. Это очень важно учитывать при посещении выставки.

Александра: Может быть, мы как раз спросим, почему вы собирали именно это и как вы поняли, что то, что вы собираете, это архив?

Мария Смирнова: Добрый вечер! В период, когда еще не было интернета и все не попадало сразу в онлайн, свое портфолио или в целом хоть какую-то деятельность можно было зафиксировать только на бумажном носителе — на фотографии, на приглашении на свое шоу. Поэтому для меня это было важно сохранять.

Мария Смирнова: Я думаю, что некоторые вещи, которые оказались сейчас на выставке, попали туда еще и потому, что это были классные, интересные события. Полиграфия, которая выпускалась, выглядела интересно. Журналы, в которых публиковались наши работы, точно так же публиковали и работы моих коллег. Все это жило вместе. На открытии мы обсуждали, что кто-то приходил на вечеринку как гость, кто-то чтобы сделать репортаж, а кто-то устраивал там показ. Мы выяснили это спустя много лет. Так или иначе, все это представляло сообщество и событийный ряд, который сопровождал нашу деятельность. Эти архивы сохранялись не только для портфолио, но иногда случайно, просто потому, что это классно выглядело или могло попасть в мудборд. Сейчас мы можем казатьься немного архивариусами, которые ничего не выбрасывали. Но нет, выбрасывали мы довольно много, и то, что вы видите на выставке – чудом выжило.

Маша Цигаль: Здравствуйте! Во-первых, хочу сказать, что для меня большая честь участвовать в выставке в таком потрясающем пространстве. Я очень благодарна Людмиле и Светлане, которые поразили мое воображение своей дотошностью в хорошем смысле этого слова.

Маша Цигаль: То, что мы сейчас видим, — плод очень скрупулезной работы. Я видела, как они работают, и это достойно восхищения.

Честно сказать, я никогда не была приверженцем собирательства. Наверное, это произошло в какой-то степени случайно. Как только что Маша правильно заметила, в то время, когда мы начинали и развивались, не было интернета. У меня даже телефона не было.

Когда мне было 14 лет, я попала в творческую мастерскую Андрея Бартенева. Тогда я увидела, как Андрей внимательно собирал портфолио. Эта идея о своем портфолио буквально закралась мне в голову: без него никуда. Несмотря на то, что я много путешествовала и уезжала из России на несколько лет жить в Лондон, у меня не осталось одежды из созданных коллекций. Но портфолио у меня было всегда.

Когда появился интернет, я не понимала, зачем нужно портфолио, но все-таки не выбрасывала его. И наконец оно пригодилось для этой выставки! Благодаря сохранившемуся архиву вы можете увидеть события того времени моими глазами.

Александра: У вас был замечательный скетчбук с кусочками тканей и эскизами. Я была восхищена, когда его увидела.

Людмила: Да, вот эта специфику 90-х, когда не было интернета и потребности выкладывать фотографий с каждого события, важно учитывать. В интервью наши собеседники часто рассказывали потрясающие истории, которые сохранились исключительно в формате устных историй.

Когда Ольга Самодумова рассказывала о презентации коллекции Denis Simachev в Leform, мы спросили, можно ли увидеть фотографии с этого события, но в ответ услышали, что тогда никто особо не фотографировал: люди просто жили и наслаждались жизнью, делали свои дела. И в такие моменты ты понимаешь, что узнать о таких событиях можно только поговорив с их непосредственным участниками!

Мария Смирнова: Мне кажется, это важный пункт. Я абсолютно присоединяюсь к словам Маши о том, что разбор архивов и сбор информации – это титанический труд. Ваши усилия и кропотливая работа увенчались первой выставкой, которая просилась в мир. Это вызывает восхищение и невероятное удовольствие.

Маша Цигаль: Вычленить из наших архивов что-то и составить экспозицию — это действительно большой талант и серьезная дисциплина.

Мария Смирнова: Вот это правильное слово — дисциплина и внимание к каждому слову, каждому факту. Вы втроем являетесь точкой пересечения всех этих историй и информации. Вы знаете правду, потому что слышали ее от всех нас. С некоторыми из нас мы друг с другом не обсуждали это за все эти годы ни разу. А многие из нас сегодня перед открытием выставки встретились впервые — физически познакомились!

Александра: Здесь важно сказать про спецпроект, который сопровождает выставку на сайте ГЭС-2, и который собран на основе интервью, взятых “Архивом российской моды”. Можно послушать фрагменты интервью с героями выставки, с теми, кто помог ей состояться. Это истории о 1990-х и 2000-х, о том, как работал глянец, как делались коллекции. Обязательно советуем вам послушать — это тоже было непросто собрать.

Светлана: Да, проект было непросто собрать. Нам хотелось выбрать самые интересные моменты из интервью, которые мы проводили больше полугода. В плейлисты вошло около 50 цитат, которые с разных сторон комментируют характеризуют основные тематические блоки выставки: связь искусства с модой, медиаархивы, недели моды и конкурсы. В отдельную часть попали цитаты, которые характеризуют 90-е и 2000-е. Получился еще один звуковой слой выставки, который очень интересно и важно слушать.

Людмила: Это совершенно потрясающий проект — проект в проекте, он включает реальные голоса участников событий. Это как слушать радио 1993-2005 годов. Создается ощущение, что ты оказываешься в эпицентре событий, о которых рассказывает выставка.

Александра: В том числе, плейлист отсылает к сюжетам вокруг конкретных вещей, представленных на выставке. Мы много говорим про архивы, про то, что что-то сохранилось, а что-то нет.

Александра: Ровно по этой причине они до сегодняшнего дня не сохранились. Костюмы из коллекции Маши Цигаль мы не смогли найти, поэтому Маша воссоздала для нас костюм из коллекции. Маша, расскажите, как это было — снова искать эскизы?

Маша Цигаль: Это было очень сложно. Вообще, я профессиональный дизайнер и считаю, что могу сделать любой проект достаточно быстро и качественно. Я делаю и мини-партии, и большие, и самые разные вещи. Но хочу сказать, что эта задача была самой сложной из всех, которые я выполняла за последнее время.

Во-первых, тот нежный розовый цвет бархата, baby pink, его вообще нигде нет — его просто не производят. Более того, такая фактура — хлопковая, нежная, мягкая и плюшевая — вот этого милого цвета тоже отсутствовала. Поэтому производство костюма затянулось: мне пришлось всеми мыслимыми и немыслимыми способами искать эту ткань. И я все-таки ее нашла.

Маша Цигаль: У меня был настоящий флешбек, когда я пошла в старейший магазин тканей «Эста» на Пятницкой. Хочу сказать, что когда я начинала, это было, боже мой, 30 лет назад — представляете? Удивительное время! – практически не было магазинов тканей, но этот магазин существовал, и мы там покупали какие-то ткани. Я вернулась в этот магазин спустя 32 года и с удивлением узнала, что он все еще открыт. Я купила там всякие прикладные ткани к основному материалу: шелк и кружавчики. Самое сложное оказалось не в создании лекал. В этом костюме существует некий твист: да, он розовый и плюшевый с бантиками и розочками, но на спине этого костюма, как и на всей этой коллекции, у меня были изображены довольно жесткие ретро-комиксы.

Удивительно то, что в нулевых мы могли печатать на бархате шелкографию. Сейчас я столкнулась с тем, что те подрядчики, с которыми я обычно работаю и которые печатают партии, сказали: «Мы не будем печатать на бархате, потому что у нас либо сломается машина, либо мы испортим изделие».

Маша Цигаль: Вот с такими интересными эпизодами я столкнулась за два месяца, когда воссоздавала этот костюм буквально из пепла. Поэтому на нем нет этого принта. Но на выставке представлено фотографии оригинального костюма, где принт можно увидеть. Кстати, именно модели из этой коллекции были выбраны группой «Тату» для их тура в Венгрию и в Лондон, на вручение приза на MTV Music Awards.

По поводу сохранения и реконструкции я считаю, что, если есть спрос и можно продать вещь, ее стоит продать, ведь многое можно восстановить. А вот авангардные объекты жалко — наверное, я их выкинула.

Светлана: Здесь у меня возникает вопрос в Марии Смирновой по поводу костюма, который вы представили на Всемирной выставке в Ганновере в 2000 году. Как получилось, что он сохранился? Он довольно хрупкий и создавался прямо в процессе перформанса.

Мария Смирнова: Платье, о котором вы говорите, визуально кажется хрупким, но на самом деле довольно выносливо. Оно было создано из 40 метров капрона на глазах у зрителей Всемирной выставки в 2000 году в Ганновере.