Его карьера — это маршрут по самым крутым тюнинг-гаражам и штаб-квартирам автогигантов, где каждый эскиз — почти как заявка на культовый статус. И да, в какой-то момент он взял и переехал работать в Китай. Не за чаем, а за новыми горизонтами.

Крис Томассон родился в Нью-Йорке, в семье, где машины были не просто транспортом, а поводом для споров за ужином. Детство его прошло в регионе, где автокультура буквально пропитывает воздух: на дорогах мелькали спорткары, а в гараже у соседа пахло свежим лаком и резиной. В таких местах ты либо становишься равнодушен к машинам, либо влюбляешься в них навсегда.
В юности он рисовал везде: на полях учебников, на салфетках в кафе, на обложках тетрадей. Его учителя вздыхали, но одноклассники просили нарисовать им «тот самый суперкар» для аватарки. Уже тогда у Криса был свой почерк: он не копировал чужие линии, а пытался найти баланс между агрессией и элегантностью — будто хотел, чтобы машина выглядела так, будто она вот-вот сорвётся с места.

В юности он рисовал везде: на полях учебников, на салфетках в кафе, на обложках тетрадей. Его учителя вздыхали, но одноклассники просили нарисовать им «тот самый суперкар» для аватарки. Уже тогда у Криса был свой почерк: он не копировал чужие линии, а пытался найти баланс между агрессией и элегантностью — будто хотел, чтобы машина выглядела так, будто она вот-вот сорвётся с места.
Крис учился на промдизайнера, и быстро понял: нужно, чтобы форма работала, линии не просто радовали глаз, а помогали воздуху обтекать кузов, пропорции не ломались при взгляде сбоку, а детали не выглядели чужеродными. Первые проекты были учебными, выглядели как что-то среднее между гоночным болидом и уличным хулиганом.

Первые места работы стали для него настоящей школой выживания. В небольшой дизайн-студии он делал всё подряд: от эскизов интерьеров до доработки экстерьеров для локальных тюнинг-проектов. Там он научился не только рисовать, но и слушать: инженеры ругались на слишком смелые выступы, технологи — на слишком тонкие линии, а клиенты хотели, чтобы «было похоже на Ferrari, но не слишком». Именно в этой мясорубке и сформировался его подход: не делать «как все», но и не спорить с физикой.

На старте Крис работал над небольшими проектами, где каждая деталь имела значение. Одна из первых заметных моделей — хэтчбек. Задача была простой: сделать машину чуть более дерзкой, но не отпугнуть массового покупателя. Крис добавил пару острых граней, чуть занизил линию крыши и переработал бампер так, чтобы он выглядел «собранным», а не раздутым.

Затем он попал в небольшую европейскую тюнинг-мастерскую, и дорабатывал спорткары. Крис отвечал за аэродинамический обвес: он сделал акцент на чистых линиях и минимализме — никаких лишних спойлеров, только то, что реально работает и снижает подъёмную силу на высоких скоростях.
Интересный факт: спорткар с обвесом от Криса участвовал в одном из любительских заездов и неожиданно занял третье место в классе. Владелец потом говорил, что машина будто сама хотела ехать быстрее. Для Криса это был момент, когда он впервые понял: дизайн — это не только про красиво, но и про «быстро».

Следующий этап — работа в команде крупного автопроизводителя. Здесь масштаб был совсем другой: не один автомобиль, а целая линейка, не один эскиз, а сотни вариантов, которые нужно было согласовать с инженерами, маркетологами и даже юристами.
Одна из знаковых моделей того периода — спортивное купе GranTour X. Крис отвечал за переднюю часть: ему хотелось сделать её узнаваемой, но не агрессивной. В итоге получилась морда, которая выглядела так, будто машина улыбается, но при этом готова к рывку. Журналисты потом писали, что у GranTour X самый дружелюбный взгляд среди спорткаров.

Ещё один проект — кроссовер UrbanFlow. Крис работал над силуэтом: ему хотелось, чтобы машина казалась чуть более низкой и широкой, чем она была на самом деле. Для этого он чуть занизил подоконную линию и добавил пару рельефных линий на боковинах. Результат? Продажи оправдали ожидания.

Забавный нюанс: в одном из интервью Крис признался, что, работая над UrbanFlow, он представлял, будто рисует не семейный кроссовер, а «городского волка в костюме». Эта метафора даже стала внутренней шуткой в команде дизайнеров.

В какой-то момент Крис понял, что хочет попробовать что-то новое — не просто дорабатывать существующие модели, а участвовать в создании чего-то масштабного. Китай в тот момент активно развивал автопром и привлекал западных специалистов. Для Криса это был шанс не просто рисовать машины, а влиять на то, как они будут выглядеть в будущем.

Он переехал и начал работать в одном из крупных китайских автоконцернов. Здесь всё было иначе: другие темпы, другие масштабы, другие ожидания. Если в Европе ценили сдержанность и традиции, то в Китае хотели динамики, современности и «вау-эффекта». Крису пришлось учиться балансировать между этими подходами: делать машины яркими, но не кричащими, современными, но не одноразовыми.

Одной из первых его работ в Китае стал концепт-кар FuturePulse. Крис сделал ставку на чистые линии и минимализм, но добавил несколько ярких акцентов — например, светящуюся решётку и необычные дверные ручки. Концепт вызвал бурные обсуждения: одни хвалили его за смелость, другие ругали за «слишком футуристичный» вид. Но главное — он заставил людей говорить о бренде.

Затем Крис участвовал в разработке серийной модели — городского кроссовера CityGlide. Здесь он снова работал над пропорциями и силуэтом, стараясь сделать машину чуть более спортивной, чем принято в этом сегменте. В итоге кроссовер получился динамичным, но практичным — и быстро стал одним из самых продаваемых в своём классе.

Интересный момент: на презентации CityGlide Крис пошутил, что «это кроссовер, который притворяется спорткаром, но не забывает, что у него полный багажник». Фраза разошлась по соцсетям и стала неофициальным слоганом модели.

Коллеги Криса говорят, что он умеет находить баланс между «хочется» и «можно»: не спорит с инженерами, но и не идёт на компромиссы в ущерб стилю. Посетители автомобильных форумов тоже не остаются в стороне: одни восхищаются тем, как Крис умеет «оживить» даже самый заурядный силуэт, другие спорят о том, насколько уместны его решения в массовом сегменте. Но равнодушных почти нет — а это уже признак настоящего таланта.

Один из пользователей на форуме написал: «CityGlide выглядит так, будто его рисовали для гонок, а потом вспомнили, что в нём ещё и детей возить надо». И в этой фразе, пожалуй, и кроется суть стиля Криса: драйв, который не мешает повседневной жизни.