Добрые духи и злые сущности: трансформация кино-призрака

Исследование посвящено тому, как в кино менялся образ призрака — от пугающей и зловещей сущности до душевных, даже добрых духов.

Призрак — это, в основном, представление о духе или душе умершего человека, которое, по мифам и легендам, может появляться в мире живых. Часто его изображают как прозрачную или полупрозрачную фигуру, иногда с ним связаны чувства тоски, страха или грусти. В культурном контексте призраки могут символизировать нечто незавершённое, прошлое, внутренние страхи или вину. В кино, литературе и фольклоре образ призрака используется для создания мистической, жуткой или, наоборот, трогательной атмосферы.

Призрак в кино — это не монстр и не хранитель. Это индекс культурной тревоги. Его трансформация от «злого» к «доброму» отражает смену массовых страхов:

XIX–XX вв. — страх перед потусторонней карой и нарушенным моральным порядком. Конец XX в. — страх перед технологиями и вирусным распространением зла. XXI в. — страх перед утратой памяти, травмой и невозможностью отпустить прошлое.

В раннем кино призрак был дефектом оптики или сценическим трюком. Жорж Мельес (бывший иллюзионист, владелец театра Робер-Удена) понял что кино может не только фиксировать, но и творить иллюзии. Именно он первым перенес на экран призраков, демонов и прочую нечисть, заложив основы жанра «фильмов ужасов» и визуального кода кино-призрака.

Сегодня призрак это сложный нарративный субъект. Он прошел путь от «монстра извне» (угроза социальному порядку) до «травмы изнутри» (символ личной или исторической памяти), а также и до «эмпатического Другого».

Визуальное исследование поделено на несколько блоков:

1. Бытовой полтергейст «Призрак дома на холме» Роберта Уайза (1963), «Полтергейст» Тоуба Хупера (1982)
2. Техно-призрак и вирусное зло «Звонок» Хидэо Накаты (1998), «13 привидений» Стива Бека (2001)
3. Рождение доброго духа «Привидение» Джерри Цукера (1990), «Шестое чувство» М. Найта Шьямалана (1999)
4. Пост-призрак и травма «Женщина в чёрном» Джеймса Уоткинса (2012)

(также в визуальном исследовании упоминаются «Кентервильское привидение» Оскара Уайльда (1887) и «13 призраков» Уильяма Касла (1960))

Существует множество фильмов с упоминанием призраков, но хотелось остановиться конкретно на выделенных фильмах. Они хорошо описывают временной промежуток и свою эпоху. В исследовании рассмотрено, что добрый дух и злая сущность — не разные существа. Это один и тот же феномен, прочитанный через оптику времени и жанра.

Это призрак без характера и биографии. Он не мстит, не любит, не скучает. Он просто нарушает порядок. Здесь рассматривается невидимая сила, нарушающая покой дома.

В данном фильме призрака мы не видим. Дом «дышит», стучит, гнет металлические перила, но призрака не видно. Зло находится в самой архитектуре.

Это призрак, который поселяется не в склепе, а в гостиной. Он не требует ритуалов и не шепчет проклятий. Сущность двигает стулья, складывает тарелки и разговаривает через телевизор. И в этом — его самая страшная черта: зло становится бытовым, повседневным, неотличимым от нормальной жизни.

Призрак перестает быть привязанным к дому или кладбищу и переселяется в медиа — видеокассету, телевизор, фотографию, мобильный телефон, интернет. Техно-призрак — это проклятие, которое приходит через экран. Посмотрел видео — умрешь через семь дней. Принял звонок — услышал голос мертвеца. Загрузил файл — впустил демона в дом.

Фильм интересен тем, что здесь призраки представлены как «коллекция» — каталог архетипов злых духов. Это демонстрирует сдвиг, когда призрак становится зрелищем, а не только источником страха. При этом все 12 сущностей — однозначно злые, без намека на «доброту». Фильм является образцом «пограничного» состояния между классическим полтергейстом и техно-хоррором, с элементами, которые позже разовьются в «травматический хоррор».

Призраки в этом блоке показаны как что-то грязное, липкое и неприятное. Движения неестественные и отталкивающие.

Ключевой момент в визуальном исследовании — рождение доброго духа. Призрак в кинематографе впервые перестал быть исключительно злой, мстительной или пугающей сущностью и обрел положительную функцию: защитника, помощника или проводника к истине.

Добрые призраки не выглядят так страшно, как злые. Они излучают яркий свет, минимальную прозрачность и выглядят как люди, а не ужасающие существа.

До этого зрители верили, что призрак — это монстр, которого нужно изгнать. После выхода фильма «Привидение» (1990) люди поняли, что призрак может быть тот, кого они любят и по кому плачут. Это момент, когда кино-призрак перестал быть функцией страха и стал функцией любви»

Также, хочется упомянуть литературное произведение, которое тоже сделало прорыв и показало, что привидения не всегда могут быть злыми и нападать на людей. «Кентервильское привидение» Оскара Уайльда (The Canterville Ghost, 1887) — уникальное произведение, которое является ключевым предшественником «доброго духа» и примером того, как призрак перестает быть монстром задолго до появления кинематографа.

Это тип кино-сущности, характерный для современного хоррора. Часто призрак не может быть «изгнан» или «уничтожен» классическими методами (экзорцизм, святой водой, сожжением тела). Он требует не избавления, а признания — герой должен не победить призрака, а понять и принять травму, часто ценой собственной жизни или рассудка. Также стирается грань между жертвой и агрессором — злой дух может оказаться матерью, которая любит, но убивает.

«Женщина в черном» — это готическое возрождение чистого зла в эпоху «добрых духов». Здесь нет протагониста-призрака, как у Брюса Уиллиса. Здесь есть архаическая сущность, которая убивает детей и не подлежит исцелению. Но в отличие от монстров 1960-х, её зло имеет травматическую природу: женщина является матерью, которая потеряла ребенка, и её ненависть к миру не иррациональна. В этом — сложность современного злого призрака: мы можем его понять, но не можем спасти ни его, ни себя.

Призрак всегда был индексом — точкой, где культурная тревога обретает форму. Как только страх изживал себя, призрак менял обличье. Злые сущности никуда не исчезли. Они продолжают существовать, но теперь они либо архаизированы (Женщина в черном — сознательное возвращение к готике), либо психологизированы (Садако — жертва насилия, но убивает она так же хладнокровно).

Добрые духи возникли в 1990 году как новая категория и прочно заняли свое место в романтических драмах, семейном кино и даже триллерах. Но они никогда не вытесняли злых духов — скорее, дополнили жанровый ландшафт.