Топор принадлежит области труда и области смерти. Его форма закрепляет память о насилии раньше всякого изображения: изображение возникает на орудии как поздняя надпись на уже существующем факте. Графика на нем воспринимаются как место фиксации удара. Человек несет в себе насилие как одну из первичных способностей. Ритуал вводит насилие в управляемую форму.
Культура сохраняет память об этом процессе. Эстетическая форма закрепляет этот опыт как допустимое действие.
Серия строится на сценах борьбы. Античная сцена представлена как форма эстетизации этого проявления, укорененная в культуре: фигуры стремятся к взаимному уничтожению, но композиция удерживает их в гармоничном равновесии. Сообщество достигает единства через направленное насилие: жертва принимает на себя разрушительный импульс группы и стабилизирует порядок. Культура выросла из процедур контроля над «нечеловеческим» в человеке. Закон и религия продолжают жертвенный механизм в рационализированной форме.
Для интерпретации был выбран сюжет борьбы греческих героев с амазоноками. Борьба не изображается напрямую, а распадается на фрагменты, следы, состояния тел. Разворот фигур в одну сторону и ощущение бегства смещают акцент с противостояния на движение, возможно, на исход или уклонение от него.
