Репрезентация тела в советском некрореализме

Советский некрореализм — искренняя реакция естества человека на действительность внутри страны распадающейся.

Возникнув в первой половине 1980-х годов внутри ленинградского андеграунда, он сформировался как художественная реакция одновременно на официальную визуальную культуру СССР и на состояние позднесоветской реальности, её социальных и идеологических настроений. Некрореализм отказывается от героического тела, характерного для советского кинематографа предшествующих десятилетий, и вместо этого показывает тело распадающееся, травмированное, истощенное, механизированное или лишенное индивидуальности. Тело становится одним из важнейших, центральных объектов некрореалистического эксперимента Евгения Юфита.

Тема данного исследования — способы репрезентации тела в советском некрореализме и их связь с кризисом позднесоветской субъективности.

В центре внимания находятся фильмы Евгения Юфита, одного из самых влиятельных создателей течения. Исследование включает анализ шести фильмов режиссера — «Весна» (1987), «Воля» (1988), «Папа, умер Дед Мороз» (1991), «Лесоруб» (1985), «Санитары-оборотни» (1984), «Верпи суицида» (1998).

Через тело Юфит анализирует социальные и культурные институции, действительность общества перестроечного этапа. А через разрушение привычных моделей человеческого поведения фильмы Юфита фиксируют состояние исторического истощения и кризиса субъективности.

Важным основанием исследования является понимание некрореализма не только как маргинального художественного жеста, но и как формы экспериментального кино.

Визуальный язык некрореализма во многом строится на приемах авангардного кинематографа. фрагментарный монтаж, разрушение линейного нарратива, работа с телесной фактурой изображения, использование псевдодокументальной съемки и радикальной перформативности. В этом смысле фильмы Юфита продолжают традицию экспериментального кино XX века, но переводят ее в пространство некроперестроечного кино.

Основное внимание внутри исследования уделяется пластике человеческого тела, характеру движения персонажей, физиологическим деталям, монтажным принципам.

Исходя из этого каждый раздел работы посвящен определенному типу телесности —

I биологический распад. II автоматизм. III коллективная масса. IV мертвая или пограничная форма существования.

В некрореализме тело практически никогда не изображается как гармоническая или устойчивая форма. Оно постоянно находится в состоянии разрушения, истощения или деградации. В фильме «Воля» мужчина совершает несобранные, хаотичные движения, не может встать. Состояние агонии перед смертью, которую он выбирает по собственной воле и заканчивает самостоятельно жизнь весьма продуманным образом. Камера следит за нестабильностью тела.

В фильме «Папа, умер Дед Мороз» главный герой более менее выделяющегося нарратива пребывает скорее в ситуативном беспорядке и ужасе, напоминающими метафизические сюжеты Юрия Мамлеева. В результате и его тело теряет порядок и на нападение группой лиц отвечает паталогическими распадающимися вставаниями.

Для некрореализма характерна механизация человеческого поведения. Персонажи совершают повторяющиеся действия, лишенные логической мотивации. Их движения напоминают одновременно трудовой ритуал, нервный тик и автоматическую реакцию.

В «Вепрях» есть эпизоды с регулярно повторяющимися телесными итерациями, отсылающими к советским культуре, образу жизни и ощущениям. Ритм случайным образом стыкуется с кадрами, демонстрирующими телесную перверсию. На фоне друг друга, каждая из сторон поддается анализу намного лучше. А в особенности — связь между ними.