Работа строится на столкновении двух архитектурных языков. Стеклянные башни, устремлённые вверх, соседствуют с небольшими павильонами и декоративными крышами, напоминающими о другом масштабе и другой городской памяти. Это соседство не сглажено: новое не продолжает старое, а буквально нависает над ним.
Зеркальные поверхности высоток дробят окружающую среду на отражения и фрагменты, тогда как нижний ярус сохраняет материальность, тяжесть и следы повседневного использования. Так Москва-Сити предстает как территория наложения визуальных кодов. Работа фиксирует момент, когда город не приходит к единому образу, а существует через несовпадение между глобальной репрезентацией и локальной средой, между амбициозным будущим и следами другой культуры.
