Аттракционные элементы в фильмах Кристофера Нолана

Термин «кино аттракционов» появился в мире лишь в конце XX века, хотя относится он к самому раннему проявлению кинематографа. Его ввёл в обиход Том Ганнинг, предлагая альтернативный вариант рассмотрения фильмов до 1906 года. Он видел в картинах без сюжета не «недокино» или ранний этап развития кино повествования, а акцент на показе зрелищных, шокирующих, любопытных или грандиозных трюков, которые напрямую обращаются к смотрящему, а не рассказывают историю (Ганнинг, 2006). В таких фильмах кадры являются ключевым компонентом, они важнее нарратива, их главной целью становится воздействовать на зрителя напрямую, вызывая потрясение любого вида, как приятного и увлекательного, так и некомфортного.

Ранее термин «монтаж аттракционов» в своих работах употреблял Сергей Эйзенштейн. Он предлагал рассматривать монтаж как важнейший элемент кинематографа, играть на конфликте кадров, отказаться от важности нарратива и вывести на передний план шоковое воздействие на зрителя в частности для донесения необходимой идеологии (Эйзенштейн, 1923).

В различных работах мэтров кинокритики присутствуют расхождения в трактовке термина «кино аттракционов», но можно сказать точно: главной их целью является прямое и местами жёсткое воздействие на зрителя напрямую через кадры, исключая события как посредника и акцентируясь на том, что находится на экране в данный момент. Это может быть эффектная и красивая, как ярмарочный трюк, сцена или более жёсткое эмоциональное воздействие.

Сейчас редко встречаются фильмы, целиком или даже в большей части построенные на аттракционах. Намного чаще эти сцены вплетены в сюжет, они раскрывают его с более привлекательной точки зрения, добавляют зрелищности и удерживают внимание зрителя у экранов. Тем не менее, аттракционные элементы являются неотъемлемой частью современных фильмов, а иногда характерной чертой некоторых авторов, в том числе и режиссёра Кристофера Нолана.

Нолан является одной из важнейших фигур в современной киноиндустрии. Его фильмы поражают своей сложностью, красотой и эффектностью, картины наполнены эмоциональными «крючками», и часто после просмотра у зрителя присутствует эффект потрясения. В его работах аттракционные элементы проявляются многообразно: от монументальных визуальных эффектов и сложных временных конструкций до тактильной физики кадра и насыщенной звуковой архитектуры. Взаимодействуя с авторскими темами, они выполняют двойную функцию: развлекают и одновременно направляют восприятие зрителя, превращая кинопросмотр в интенсивный сенсорный и интеллектуальный опыт.

В данном исследовании будет рассмотрено, какие именно аттракционные элементы использует Кристофер Нолан, чтобы добиться такого эффекта и напрямую воздействовать на зрителя.

В своих фильмах Кристофер Нолан нередко воздействует на сенсорику зрителя через акцент на разноформатные звуки, крупные планы текстур и физические ощущения. Задача режиссёра — не просто рассказать сюжет, но погрузить человека по ту сторону экрана в свой мир и отобразить его правдоподобность. Он будто нацелился воссоздать 5D-опыт через двухмерное изображение, заставить верить зрителя в реальность происходящего и испытать от этого сенсорный шок.

Особенно это заметно в фильме «Дюнкерк»: здесь внимание уделяется не столько событиям и повествованию, сколько звукам, окружающей обстановке, физическим и эмоциональным ощущениям героев во всех подробностях. Война в понимании автора — сложно ориентированный хаос, и сложить полную картину можно будет только с расстояния, в моменте же есть только вспышки ощущений.

Также Нолан воздействует на чувства зрителя через телесность, не так часто, но очень эффективно. Внезапно крупным планом могут быть показаны серьёзные увечья героя, или, наоборот, мелькнёт часть мёртвого тела. Некоторым шоком может оказаться также сцена из «Оппенгеймера», где учёный во время собрания внезапно оказывается перед советом полностью обнажённым со своей бывшей возлюбленной.

Нельзя сказать, что фильмы Нолана «грубые» в полном понимании по их воздействию на телесные ощущения. Чаще всего они несут в себе скрытый смысл, отражая состояние героя, мысли автора или раскрывая сюжет. Но, прежде чем задуматься об этом, наблюдатель испытает потрясение, перекладывая эти неприятные ощущения на себя.

Одним из самых вплетённых в нарратив аттракционных приёмов является показ эмоционального напряжения. Кристофер Нолан часто использует чрезмерно преувеличенные кадры эмоций. Он доходит до такого ракурса, что могут проявляться визуальные искажения объектива. В своём интервью в журнале The Talks режиссёр говорит, что его целью в «Оппенгеймере» была передача субъективности, чтобы зритель оказался в его голове и ощутил резонанс (Нолан, Хэйдманн). Стороннему наблюдателю, вероятно, станет некомфортно от такой близости, но он, безусловно, полностью прочувствует его внутренний мир, который не всегда оказывается приятным.