Советские художники: как творцы нарушали канон и выходили за рамки

1. Концепция
2. Примеры советского искусства и их разнообразие
3. Бульдозерная выставка
4. Выставка в лесопарке «Измайлово»
5. Соц-арт
6. Виталий Комаров и Александр Меламид
7. Заключение
8. Библиография
9. Источники изображений

Тема советского искусства 1960-1980-х годов является не просто набором различных фактов, но и уникальным примером того, как творческий потенциал может не только выживать, но и бурно развиваться в условиях тотальной цензуры и эстетической изоляции. Мой интерес обусловлен стремлением исследовать историю и различные взгляды на то, каким должно быть искусство как художники, лишённые права на публичную выставку, создавали собственные мероприятия и сходки, заряжаясь от энергии тоски и протеста на прошлый государственный строй, что связывал им руки. В эпоху тотальной изоляции стиля соцреализма нонконформизм стал не просто бунтом, а единственным честным разговором о реальности, внутренней свободе и духовном поиске.

Отбор материала строится на уместности работы и её смысле. Я искала то, что отражало дух той эпохи, те работы, что хранили в себе идеи и протест авторов, которые не могли творить открыто. Те работы, что будут предоставлены в этом исследовании, показывают всю измученную сатиру и возмущение обычных людей, что не могли не только говорить о своих переживаниях с аудиторией, но и изображать их. Принцип отбора также учитывает разнообразие жанров: живопись, графика, объекты, чтобы зафиксировать многоголосие андеграунда.

Как именно физическая и идеологическая сжатость советской цензуры порождала новые визуальные стратегии, трансформируя дефицит свободы и состояние тоски в уникальную художественную идею? На примере некоторых работ мы сможем увидеть, что нонконформизм возник не как прямое отображение тоски, а как сложный психологический механизм «сверхкомпенсации». Чем жестче и строже была цензура и безрадостнее повседневность, тем больше художник уходил в иронию соц-арта. Проведя визуальное исследование, я докажу, что то состояние апатии и полнейшей тоски становилось не тормозом для искусства, а тем самым катализатором, без которого появление концептуализма в России было бы невозможным. Итогом станет вывод о том, что запрет — это не точка для художников, а новый способ видения мира и его рамок.

«Портрет отца» — икона соц-арта. Автор предполагал работу со штампами советской пропаганды в контексте современного искусства.

На первый взгляд «Портрет отца» напоминает канонические плакаты с вождями марксизма-ленинизма, которых изображали в профиль на красном фоне. Но элементы картины предполагают использование мазайки что не характерно для канона.

Еще один хороший пример высмеивания советским человеком сложившиеся строй того времени. В просветах огромного агрессивно красного текста-решётки видно безмятежное голубое небо. Надпись «Слава КПСС» занимает почти все пространства оставляя крупицы той свободы что мы видим. Смысл человеческого существования находится по ту сторону — и чтобы приблизиться к его постижению, необходимо перешагнуть границы, «выскочить» из привычного социального пространства.

«Конечно, я использовал элементы политической визуальной культуры, — говорил Булатов, — того идеологического пространства, которое заполняло всю нашу жизнь, точно так же, как поп-артисты использовали продукцию медиаиндустрии. С этой гиперидеологизацией всего я и работал».

Художники организовывали выездные перформансы и акции — «Поездки за город», которые разворачивались по заранее подготовленному сценарию в местах, лишённых какого-то бы ни было контекста: на полях, реках, в лесах. Между деревьями художники повесили красное полотнище с надписью: «Я НИ НА ЧТО НЕ ЖАЛУЮСЬ И МНЕ ВСЕ НРАВИТСЯ, НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО Я ЗДЕСЬ НИКОГДА НЕ БЫЛ И НЕ ЗНАЮ НИЧЕГО ОБ ЭТИХ МЕСТАХ» это цитата из книги А. Монастырского «Ничего не происходит». Красные полотнища агитационных лозунгов были неотъемлемой частью советского визуального ландшафта.

В пределах картины любые образы — фигура человека, дом, яблоко — тяготеют к знаковости и легко вступают во взаимодействие с другими знаками за пределами картины. «Гуляющими» из картины в картину становятся два персонажа: человек без лица и человек в синих очках. Последний для Пивоварова — метафора зрения, повёрнутого внутрь, к внутреннему миру. Он летит через картину, как цирковой лев прыгает через обруч, и оказывается в том же самом пространстве или, скорее, в той же самой плоскости. Остальной набор предметов будто выпадает из подсознания художника, что даёт ощущение гротескной сюрреалистической фантасмагории.

Свой художественный путь Михаил Шварцман начинал в период оттепели, и в его композициях иногда заметны следы влияния научно-технической эстетики с преобладанием геометрии и строго организованных структур. С конца 1960-х советское общество всё больше распадалось на малые группы, в том числе религиозные кружки, далеко не всегда связанные с конфессиональными религиями. Так, религиозная философия Шварцмана представляла собой индивидуальный вариант христианского мистицизма.

В сентябре 1974 года возле станции метро «Беляево» в Москве состоялось крупнейшее выступление художников-нонконформистов, вошедшее в историю как «Бульдозерная выставка». Название — не метафора. Милиция натурально уничтожила выставленные работы бульдозерами.

Выставку решили провести на пустыре возле станции метро «Беляево», чтобы у милиции не было формального повода придраться. Например, заявить, что художники мешают движению пешеходов или проведению общественно значимого мероприятия.

«Бульдозерная выставка» представляла собой яркий пример андеграунда. Для андеграунда характерны разрыв с господствующей идеологией, игнорирование стилистических и языковых ограничений — что и продемонстрировали нам художники с этой выставки. Они отказались от общепринятых ценностей, норм, социальных и художественных традиций. Андеграунд отвергает и часто нарушает принятые в обществе политические, моральные и этические ориентации и стереотипы поведения, чем и вдохновлялись творцы. Их работы шумные, яркие, не дают отвести взгляд, позволяя смотрящему самому решать, что он видит.

Исход выставки известен, но уничтожение картин не означало крах для художников, кто принял участие в этом событии. «Бульдозерная выставка» серьезно повлияла на современное советское искусство — её участники, получив в одночасье огромное внимание, перестали ощущать себя маргинальными творцами из подполья. Они получили отклик у людей, таких же, как и они, что устали от постоянных запретов и однообразия.

Вскоре после подавления «Бульдозерной выставки» Моссовет всё же разрешил провести ещё одну выставку неофициального искусства. Она должна была продемонстрировать гуманное отношение государства к художественному андеграунду. «Второй осенний просмотр картин на открытом воздухе» прошёл в Измайловском лесопарке 29 сентября.