Юсаку Маэдзава провёл двенадцать суток на Международной космической станции, купил Баския за 110,5 миллиона долларов и поставил этим рекорд, а начинал с того, что играл на барабанах в школьной хардкор-панк-группе и торговал пластинками по почте.
Из этой почтовой торговли выросла Zozotown, крупнейший японский онлайн-магазин одежды. Так вот, последние семь лет он занимался глиняными стенами.
Дом стоит в Нандзэн-дзи, храмовом квартале на востоке Киото, одном из самых дорогих адресов города. Это бэттэй, вторая резиденция XIX века, построенная в стиле сукия: вилла примерно на 370 квадратных метров, отдельный чайный домик и сад, всё вместе на трети акра. Дом называется Тисуй-ан. Когда участок появился на рынке, Маэдзава, по его словам, даже не выбирал, а решил сразу.
Роскошь он определяет иначе, чем ждут от миллиардеров. Блеск и новизна ему не нужны. Юсаку нравятся здешние глиняные стены и то, как они изменились за полтора века. Задача формулировалась так: сохранить этот характер и дать ему новую жизнь.
Кто это чинил
Архитектор — Хироси Накамура из бюро NAP Architectural Design Office. Сад вела компания Ueyakato Landscape, которой 178 лет; её нынешний президент Томоки Като — восьмое поколение в семье. Плотницкие работы делала фирма Nakamura Sotoji Komuten, и тут вышло совпадение, которое трудно подстроить: эти же плотники участвовали в первоначальной постройке дома десятилетия назад.
Работали по принципу тэйоку итинё, что означает согласие дома и сада как одного целого. В японской традиции это не метафора: сад проектируют вместе с домом и под конкретные проёмы, чтобы вид из комнаты складывался как картина.
Что внутри
Чайная комната на четыре с половиной татами, стандартный размер, от которого отсчитываются все остальные. Бамбуковое решётчатое окно, обязательная примета сукия. В углу спальни стоят письменный стол и стул из красного дерева работы Александра Нолля 1967 года и лампа Cadenas от Hermès пятидесятых годов. В саду — замшелый каменный фонарь, датированный 1697 годом.
Судя по описанию, ремонт шёл по японской логике починки: не заменять, пока можно чинить, и оставлять следы времени там, где они читаются. Семь лет на дом площадью с большую московскую квартиру звучит нелепо ровно до того момента, пока не посчитаешь, сколько стоит найти плотников, которые умеют работать с сукия, и дождаться их очереди.
У Маэдзавы есть ещё дома в Токио и в префектуре Тиба. Киотский он строил дольше всех.
