Семья, материнство и отношение к детям в разные исторические периоды

1. Концепция
2. Семья, материнство и отношение к детям в разные исторические периоды 2.1. Античность 2.2. Средневековье 2.3. Русь и славянские народы 2.4. Новое время 2.5. Россия дореволюционная 2.6. Советское время
3. Заключение

Данное визуальное исследование является частью выпускной квалификационной работы «Сервис онлайн-записи для организаций продленного дня». Для понимания распределения сил в современной российской семье, задач и трудностей, с которыми сталкиваются мамы, а также реальной актуальности и необходимого функционала приложения было необходимо изучить основные практики устройства семьи, общественное и государственное отношение к детству и материнству в разные исторические периоды.

Временные рамки исследования захватывают период от античности до современности. Эпоха древнего мира затрагивается лишь частично в демонстрации подходящего визуального примера. Игнорирование этого периода обуславливается тем, что исследования детства и материнства — относительно новое явление. По мнению Ф. Ариеса внимание к этим темам зарождается в XIII в., о чем может свидетельствовать появление портетов умерших детей, а затем укрепляется на протяжении XIV–XVII вв., на что указывают изменения изображения детей в портретах и письменные источники. Отношение к детству и материнству в первобытном мире исследовать практически невозможно из-за отсутствия содержательных источников.

Кроме того, можно считать, что этот период имеет незначительное влияние на отношение к детству и материнству в современном мире и, в частности, в России.

Более важными являются модели устройства семьи и воспитания детей в античности. Древняя Греция и Рим оказали значительное влияние на культуру и образование многих стран, включая Россию. В первую очередь, это влияние было связано с принятием христианства, а также с развитием науки, литературы и искусства (так, одним из самых ярких примеров влияния древнегреческой культуры является использование мифологических сюжетов в литературе и искусстве). В ходе исследования будут заметны сходства распределения ролей и отношения к воспитанию в античности и более современных периодах.

Так, первая глава исследования рассматривает семью, детство и родительство в исторические периоды в общем, вторая глава фокусируется на рассмотрении тем в рамках современной России, третья посвящена рассказу о создаваемом цифровом продукте в виде сервиса онлайн-записи в группы продленного дня. Выбор в пользу такого построения исследования обусловлен тем, что производимый в ходе ВКР продукт актуален для отечественных современных жителей.

Методы исследования: анализ текстовых источников (научных работ и статей по релевантным темам), анализ рекламных роликов, соцсетей и страниц сайтов, эго-документов (комментариев в медиа, историй читателей в онлайн-журналах). Первое позволило получить представление о методах воспитания и отношения к детству и материнству в прошлом и настоящем, последнее — конкретно в рамках современной России.

Выводы проведенного исследования следующие.

В России, несмотря на государственную политику, направленную на увеличение рождаемости, преобладает семья нуклеарного типа.

Многодетные матери сталкиваются с предвзятым негативным отношением, а трудности материнства в основном ложатся на плечи женщины.

Молодые мамы остаются наедине с воспитанием и не получают помощи от близких людей, включая бабушек и мужей.

Идеал матери, который ориентирован на проведение всего времени с ребенком, трансляцию исключительно положительных эмоций, вызывает высокие самоожидания и чувство безысходности у женщин.

Критика со стороны окружающих за выбор роли матери и хозяйки, а не профессиональной сотрудницы и матери-хозяйки одновременно также является распространенной.

Все это создает чрезмерное давление на современных мам в России.

Обращаем внимание: так как исследование включает анализ нецензурированных комментариев в каналах сексологов, оно носит возрастную маркировку и не рекомендуется для прочтения людям младше 18 лет.

Объединенные источники литературы и изображений к первой и второй главе представлены в конце второй главы.

Заключение браков и рождение детей в них — было необходимостью, следованию животворящей природе человека и работой на благо государства в Древнем мире. Платон давал супругам десятилетний срок на обретение потомства, по истечению которого, если детей не появилось, им следовало разойтись.

При этом желанными обычно являлись здоровые мальчики, а количество детей регулировалось в зависимости от экономического положения семьи и других причин.

Сыновья перенимали на себя обязанности заботы о родителях и защиты государства.

В Древней Греции судьба новорожденного малыша решалась отцом: мужчина мог не признать ребенка, например, но не только, если сомневался в своем отцовстве, либо отнести ребенка властям, в случае, если он был слишком беден, чтобы обеспечивать малыша. Возможность отказаться даже от законного ребенка (зачастую от девочки, так как в будущем с ее бракосочетанием могли прийти финансовые трудности) и умертвить его, продать или бросить была и у отцов в Древнем Риме. Если же отец признавал ребенка, далее было необходимо провести ритуальный обряд: мужчина должен был пронести дитя вокруг дома, пока другие рассыпали зерна ячменя, пшеницы, горох и соль, тем самым ища поддержки и защиты ребенка у богов.

Возможность так жестоко, на сегодняшний взгляд, обойтись с новорожденным ребенком, скорее всего, исходила из того, что ребенка не воспринимали как настоящего человека. Период детства не был понятен, если у ребенка нет имени, он никто, к тому же высок риск его смерти в первый год жизни, поэтому эмоционально привязываться к нему было глупо. Ведь, например, в Древнем Риме, 33% младенцев умирали в первый день, а 55% — до празднования первого года жизни.

Мальчик до 7 лет воспитывался матерью, кормилицей, жил, играя, детской жизнью, далее — им занимался отец, обучая ремеслу, чтению, ораторству, обращению с оружием, иногда также — пению и религиозным танцам.

Девочки все время жили в женской части дома — гинекее, обучались чтению поверхностно, и больше — ведению хозяйства.

Отец также давал имя ребенку.

Интересно, что дети воспитывались в строгости и полном повиновении родителю. Допускалась также физическое наказание.

Аристофан пишет следующее «Вот вам первое: плача и визга детей было в городе вовсе не слышно.» [Цит. по: Моргунова, 2018, С. 35]. А Аристотель ставил порку наравне с учебой [Помозова, 2021].

Платон: «И хорошо, если ребенок добровольно слушается; если же нет, то его, словно кривое, согнувшееся деревцо, выпрямляют угрозами и побоями.» [Цит. по: Моргунова, 2018, С. 44].

Кормлением занимались сами матери, хотя некоторые обращались к помощи кормилиц — чаще всего это были девушки из местностей. Отношение к приглашению кормилиц было разное: некоторые осуждали раннее отлучение ребенка от матери, другие, например, Аристотель, выражали такую идею: мать должна кормить грудью, но не своего ребенка. Государство, в котором не будут знать, какой младенец родился именно от него, но каждого считают за своего, отличается сплоченностью.

Кормилицы часто оставались со своим воспитанником на протяжении всей жизни и устанавливали с ним крепкую эмоциональную связь. В «Одиссее» Гомера старая няня Евриклея узнала своего воспитанника Одиссея по рубцу на ноге по возвращении из двадцатилетнего странствия.

«Ты Одиссей! Ты мое золотое дитя! И тебя я, прежде, пока не ощупала этой ноги, не узнала!» [Цит. по: Моргунова, 2018, С. 40].

В Спарте кажущегося слабым младенца старейшины города могли приговорить к смерти, чтобы поддерживать силу и здоровье населения, растить граждан, способных воевать и защищать границы. До 7 лет ребенок рос в семье, а после — отдавался на воспитание в государственные учреждения, где его закаляли, обучали воинскому мастерству.

В Древнем Риме отец обладал такой же авторитетностью в семье, как и в Греции: мог приговорить к смерти даже взрослого ребенка за серьезные проступки, но его решение основывалось на нравах и традициях, но принималось также при участии семейного совета. Сына или дочь отец мог продавать и требовать продать его обратно до трех раз, далее ребенок освобождался из-под его власти. Дочь все время находилась во власти отца и освобождалась от нее только при замужестве, переходя во власть мужа. Супруга тоже выбирал отец. Существовала также форма заключения брака, когда дочь оставалась во власти отца, и он мог расторгнуть брак по желанию.

Если отец умирал, ребенок считался сиротой.

Об эмоциональной связи родителей и детей могут свидетельствовать заметки военного времени: так, погибший сын вызывал у матери гордость, если раны находились спереди, и чувство стыда и сожаления, если располагались со стороны спины. А в Спарте истязаемых для закаления мужчин наблюдавшие за происходящим родители не жалели, а поддерживали терпеть боль и сохранять самообладание.

Таким образом, мы видим патриархальный устой древнего общества и главенство отца в решениях судьбы семьи. Мать участвовала в жизни ребенка лишь на раннем этапе, а создание эмоциональной связи с ребенком порой считалось вредным, хотя такая позиция не была главенствующей.

Средневековое устройство семьи было схоже с тем, которое наблюдается в античности: во главе дома стоял муж, которому подчинялись все, далее по иерархической лестнице шла жена и законные дети, затем остальные родные, проживающие вместе с ними, и наконец, слуги. Ослушание мужа могло наказываться физическим насилием.

Задачи женщины — слежение за хозяйством и воспитание детей. Обучающая литература, как устраивать отношения в семье, советовала женщине все рассказывать мужу, спрашивать его мнения и оставлять за ним решающее слово.

От женщины-хозяйки ожидалось и проявление заботы и любви не только к супругу, детям, но даже к слугам в случае их болезни.

Что касается рождаемости детей, когда девочка, рано выданная замуж, обретала такую возможность, дети рождались один за другим. Известны случаи смерти в результате истощения от рождения 15 детей за 23 года. Хотя в среднем женщина рожала около 10 раз с разницей 20 месяцев.

В знатных семьях, согласно статистике, детей рождалось больше, и больше выживало. Матери делегировали кормление женщине из бедной семьи, которая сама недавно стала матерью и уже откормила своего ребенка.

Интересно, что кормилицы вместе с ребенком могли жить отдельно от его семьи, в деревне, и на период вскармливания, который длился от полутора до двух лет, мать не занималась ребенком.

Можно предположить, что отношение к маленьким детям, не было сакральным ввиду высокой смертности — 64% всей детской смертности приходилось на детей до года.

Хотя уже в 14 в. в Италии начали распространяться идеи о необходимости вскармливания ребенка именно матерью, так как ее молоко укрепляет его тело и душу, а также во время кормления создается необходимая эмоциональная связь. Существовало также мнение о возможности передачи моральных качеств через молоко, поэтому услуг кормилиц, которые могли оказаться безнравственными, нужно было избегать.

Продолжая практики Древнего мира, дети до семи лет проживали обычную детскую жизнь, могли беззаботно играть и развлекаться. В это время была высока роль матери в заботе о них. После семи лет, в зависимости от происхождения семьи, ребенок отправлялся обучаться ремеслу, работать вместе со взрослыми, либо отсылался на воспитание в дом сюзерена.

Воспитанием мальчика занимался отец, а девочки — мама.

Хотя часто совсем маленьких детей передавали на «попечение» более старших — девочек 6-7 лет, ведь у матери было много других занятий, а немного подросшего ребенка уже неудобно носить с собой.

Взгляды на отцовскую и материнскую любовь времен Средневековья следующие: исследователи находят в записях подтверждения тому, что любовь матери была безусловна, тогда как любовь отца была следствием выполнения каких-то действий. Иллюстрацией-доказательством этому служит история о том, как сын, наказанный за воровство ослеплением и отрубанием конечностей, был изгнан из дома несжалившимся отцом, а вот мама дала ему втайне корку хлеба.

В Средневековой Руси матери было наказано молиться за детей. Иван Грозный отмечал, что именно матери позволяли детям баловаться и играть в игры. Мать жалеет детей при утрате, выражая идею, что лучше бы они не рождались вовсе, чем несвоеврменно умерли, принеся такое горе. «В „Повести временных лет“ в эпизодах, когда ее персонажи заслуживают родительское осуждение, говорится о гневе отца (15, с. 283); когда же необходимо сочувствие — о слезах матери (15, с. 280).» [Цит. по: Рябова, 1996, С. 29].

Стоит отметить, что хотя детям позволялось баловаться и для них производили игрушки, детство не воспринималось как особенный период. Ребенок считался неготовым, недоделанным взрослым. Подтверждением этому служат работы Древнего мира и Средних веков, где от настоящего человека ребенка отличает только рост: никаких детских черт не наблюдается. На ребенка не принято было обращать много внимания: ведь он и не человек пока, к тому же существовал риск его смерти. Возможно, поэтому матери могли относиться нейтрально к своему чаду. И поэтому таким необычном стало последующее смещение в сторону горячей любви к ребенку.

Из вышесказанного можно заключить, что роль отца была в суровом и справедливом воспитании, тогда как матери позволялось проявлять заботу и нежность, баловать и жалеть детей, то есть брать на себя эмоциональную составляющую, хотя с точки зрения общества это не было естественным и обязательным.

Начиная с XVII в. детство считают отдельным и важным периодом в жизни человека, а ребенка — даже на картинах — стали наделять естественными ему чертами. Материнство и связанные с ним трудности в Новое время воспринимались как что-то естественное. Большее внимание уделяется именно роли матери и ее нравственных качеств в воспитании ребенка. Фрэнсис Бэкон отмечал, что необходимая черта матери — проявление любви. Гегель считал, что будучи во всех планах ниже мужчины, женщина реализовывает себя только в семье и воспитании.

В России важным дидактическим материалом, обучающим правильному устройству семьи, был Домострой. В нем поддерживались уже знакомые патриархальные тезисы о главенстве мужа: все члены семьи должны были подчиняться ему. К супруге допускалось применение физического насилия («Жена не горшок — не расшибёшь»), причем за небольшую оплошность полагалось стегание плеткой, а за большую — то же, но со снятой рубахой. Родители воспитывали детей, но вместе с этим муж воспитывал жену, а ее главным предназначением было угождение Богу и супругу, и только затем — ведение хозяйства.

Тем не менее исследовательница Дюльдина отмечает, что в городах женщины были более защищены от мужского произвола и жестокости [Дюльдина, 2012].

Подобные ценности сохранялись до начала XIX века, пока в высших слоях в России не начали распространяться идеи романтизма, внимание к личности и чувствам, в том числе женщин и детей.

На Западе это произошло, как водится, ранее. Удивительными были письма XVII в. Мадам де Севинье дочери о том, в каком восторге она пребывает от своей внучки, как может нянчиться с ней часами. Хотя другие женщины могли испытывать подобные чувства, они не считали нужным и достойным описывать их.

А в XVIII в. распространились идеи Жан Жака Руссо о доброй натуре ребенка, а не злой, носимой на себе след первородного греха, как считалось ранее — а значит, ребенка надо баловать и любить, а не бить, искореняя из него все плохое природное.

Конец XIX — начало XX века характеризовался появлением больших возможностей для заработка подросткам и женщинам, что стало причиной некоторой экономической свободы и ослаблением роли патриарха, главы семейства. Однако такая тенденция прослеживалась только в небольшой прослойке высших сословий.

Кроме того, в конце XIX века стало уделяться больше внимания женскому образованию. Выходили журналы для женщин, например, «На помощь матерям» (1894–1904), издательницы А. П. Пешкова-Толиверова и В. П. Воленс, которые освещали важные для них темы, одной из которых было правильное воспитание детей.

Интересно, что в этом журнале рассказывали про успешный мировой опыт воспитания, привлекали специалистов для написания экспертных статей, а также давали информацию про ясли и детские сады.

И хотя в журнале также публиковались новости о женских достижениях и успехах, в том числе, в борьбе за равные с мужчинами права, материнство преподносили как долг и главную задачу женщины.

В дальнейшем подобные журналы продвигали идею необходимого самосовершенствования для женщины и получения образования, чтобы быть независимой и равной мужчине. Идеи материнства также продвигались, однако женщина считалась не только родительницей, но и достойным потенциальным педагогом для своего ребенка.

Что касается самого процесса вынашивания и родов, Тамара Эйдельман отмечает, что и в Англии XIX в. говорить о таких вещах даже с супругом было неприлично: до последнего использовали эвфемизмы наподобие «нездоровится», «мутит». Темы беременности и ее течения было непринято обсуждать с супругом. А в разные времена и в разных странах считалось неприемлемо присутствие мужчины на родах.

На Руси роды не считались чем-то, что освобождает женщину от работы, поэтому нередки случаи, когда родив в поле, женщина продолжала работу. Хотя рожать принято было в бане, хлеву или другом нежилом помещении, причем — без криков. Возможно, из-за табуирования неприличной темы, возможно из-за связанных с родами суевериями: чем больше людей знает о них, тем сложнее они пройдут, либо страх перед духами.

Выбор места, возможно, связан с языческими обрядами: в нежилых помещениях нет икон, и во время родов важную роль играют духи.

Хотя как отмечает Тамара Эйдельман, например, у белорусов были обычаи, связанные с участием мужа в родах: переодевание в женское платье, юбку, платок и стенания, чтобы облегчить боль роженицы. У некоторых народов существовали обычаи поить роженицу водой изо рта мужа.

Также, как в Древней Греции и Средневековой Франции, на Руси заботу о младших детях делегировали девочкам 6-7 лет.

Идеи Просвещения оказали большое влияние на тенденции в воспитании детей в образованной прослойке населения царской России. Теперь считалось, что воспитывать ребенка необходимо в сотрудничестве с экспертами: врачами, учителями. Причем, родители, как акторы воспитания, в этой группе стояли на низшей ступени, выполняли посредническую роль. Теперь хорошим тоном считалось дошкольное домашнее образование, которое давалось образованными родителями, до того, как ребенком займутся профессиональные учителя.

Начали появляться первые детские сады. Набирали популярность книги по воспитанию ребенка. Хотя в исследовательских материалах делается упор на слово «родители», физические источники намекают, что, скорее всего, часто адресатом такой информации была именно мама: название книг, например, «Азбука матери» А. Дерновой-Ярмоленко.

Встречаются примеры рекомендации использования книг и в женских, и в мужских учебных заведениях.

Похоже, именно в этот период проявились зачатки современного распределения мнений по женскому вопросу: ранее почти полностью исключаемые из тем беременности, родов и воспитания мужчины становятся экспертами, обучающими женщин тому, как обходиться с ребенком правильно.

Хотя эту силу, к примеру, врачам приходилось отстаивать и «доказывать, что „вопросы воспитания“ действительно находятся в их юрисдикции.» [Цит. по: Байфорд, 2013].

Стали зарождаться родительские кружки, в которых эксперты обучали родителей и прежде всего образованных матерей правильному воспитанию ребенка. О заседании такого кружка, Санкт-Петербургского Родительского кружка, который появился одним из первых, в 1880-х годах писали в специализированных журналах, в том числе уже упомянутом «Вестнике воспитания».

Женщинам предстояло отойти от делегирования заботы о ребенке кормилицам, няням, слугам и более старшим детям к становлению матерью-эскпертом, которая заботится о физическом, психологическом здоровье и образовании ребенка самостоятельно, «консультируясь» с профессионалами в этой области.

Что касается крестьянских семей, исследователи отмечают, что положение женщины здесь было неутешительным: женщина росла с идеей обязательного замужества, в котором она обретет средства нормального экономического существования — ведь возможностей получить образование и/или зарабатывать своим трудом было мало, поэтому спасением становились средства супруга, однако замужество означало для нее непосильный пожизненный труд: работу на благо мужа, свекрови, домохозяина и детей.

Женщина готовила, убирала, ухаживала за детьми и стариками, животными, работала в поле, пряла, стирала. У нее могла быть помощница — большуха, старшая по положению женщина в семье, которая готовила еду и распределяла обязанности между другими. Мужчина не был задействован в домашней работе, об этом свидетельствуют народные пословицы, например, «Баба да кошка в избе, мужик да собака на дворе». Примечательна присказка «Мужик без бабы пуще малых деток сирота» — о необходимости заботы, исходящей от женщины, о всех членах семьи. Главной добродетелью для женщины продолжало оставаться послушание мужу во всем, за провинности следовали физические наказания.

А следование церковным рекомендациям и надежде на спокойную старость побуждало женщин становиться многодетными матерями. Причем рождение мальчиков было более благоприятно, так как именно они могли материально поддерживать родителей в старости.

Меры в отношении семьи и материнства за почти 70-летнее существование Советского союза кардинально менялись несколько раз. Это касалось легализации и запретов абортов, ужесточения правил развода, возможностью и отсутствия возможности устанавливать отцовство для детей, рожденных вне брака. /киберл историко-пед/

Общая тенденция в СССР — более участливое отношение государства к делам семьи.

В советское время продолжается интерес к воспитательным книгам. Появляется, например, «Азбука Матери» (1948 г.), «Мать и дитя» (1960 г.). Примечательно, что автором упомянутых книг был мужчина, врач — Григорий Сперанский. Мужчины начинают проникать в темы, которые ранее казались исключительно женскими и зачастую полностью игнорировали участие мужчин.

Ранний советский период с 1917 года по 1930-е годы характеризовался смягчением правил создания и прекращения брачных отношений: так, супруги могли беспрепятственно пожениться и развестись (хотя по мнению Рабжаевой, последнее полностью переносило ответственность за детей на женщину), за женщиной и мужчиной в брачных отношениях закреплялись равные права, женщина, выходя замуж, не теряла свою идентичность и свободу, как это было раньше: она могла оставить свою фамилию и сохраняла все права даже при отсутствии мужа. Кроме того, женщинам обеспечивалась равная с мужчинами возможность получать работу, образованию и социальным благам.

Активно распространялись только появляющиеся в России в XIX в. идеи о равноправии, триггером для чего стала революция 1917 года. Так, революционерка и советская деятельница Александра Коллонтай предсказывала ослабление роли семьи, свободу выбора любовных отношений для женщины и делегирование воспитания детей обществу.

Частично похожие идеи высказывал Владимир Ленин, делая упор на необходимость появления общественных детских садов и столовых. Таким образом женщине могла представляться возможность освобождения от семейного быта.

Начиная с середины 1920-х годов политика государства в отношении семьи приобретает насильственные черты: так, выходит запрет абортов, ужесточяется процедура расторжения браков. Вместе с этим усиливается материальная материнская поддержка, ведется активная работа над расширением сети детских садов, родильных домов и яслей, усиливается наказание за неуплату алиментов, которые действуют, однако, только для детей, рожденных в браке ПРОВЕРИТЬ. Внебрачному ребенку была доступна государственная поддержка.

Женщины активно привлекались к работе в колхозах, что способствовало приобретению новой роли — работницы.

Важным событием в отношении к материнству в советское время стала Великая Отечественная война и послевоенный период: необходимость массового участия женщин в работе на производственных фабриках нормализовала нахождение женщины на таких предприятиях, отходя от идеализации роли одной только женщины-хозяйки, женщины-матери.

Ниже — работа Всеволода Тарасевича: Сварщица-комсомолка Рая Молдован на Каховской стройке. Дата съемки: 1956–1958 гг. И фото его же авторства — Комбайнер Георгиевской МТС Анна Александровна Шипилова. Два года самостоятельно работает на комбайне. Дата съемки: 7 января 1957 г. — 31 июля 1957 г.

Однако выполнение материнских и хозяйских обязанностей не исчезло из социально одобряемого поведения женщины, о чем свидетельствуют советские женские журналы, например, «Работница». В нем в письмах читательница прослеживается ощущение необходимости сочетать и рабочую, и общественно активную, и хозяйскую деятельность, чтобы заслуживать уважения, как женщина. «Я женщина и, значит, должна совмещать всё — работу, дом, семью… Но заметьте, я иду в субботу на завод, зная, что у меня квартира в чистоте, дети сыты, у мужа свежая, выглаженная рубашка».

Как отмечает А. Темкина и А. Роткирх, в советский период женщина работала полный день, а заботу о доме и детях все же могла делегировать няням, родственницам или государству, пользуясь возможностью оставить ребенка в детском саду или яслях.

С середины 1950-х годов наблюдается усиление государственной поддержки семьи. Растет численность школ, яслей и садов, постепенно увеличивается отпуск по уходу за ребенком, появляются выплаты по уходу за заболевшим ребенком, пособия, льготы для работающих матерей.

Активные меры поддержки некоторые исследователи воспринимают как смягчение навязанной двойной работы для женщин: производство и семья.

Вопросы расторжения брака и прерывания беременности снова могли решаться без репрессивного участия государства.

Статус работающей матери в СССР стал привычным. Отмечается постепенное уменьшение количества детей в семьях, что может являться следствием как тяжелых политических событий (Великая Отечественная война, кризис), так и приобретение женщинами независимости: возможности работать и обеспечивать себя самостоятельно, отдаление от сугубо материнской роли.

Государственная поддержка была направлена на формирование впечатления: даже, воспитывая ребенка одна, женщина не одинока, ведь умнее есть помощь государства — эти идеи по делегированию быта схожи с теми, которые выражал Ленин.

«В нашей стране не может, не должно быть, да и нет одиноких людей. Слова „мать-одиночка“, „одинокая мать“ не имеют права на существование… У матери есть ребенок. Уж по одному этому она не одинока. У нее есть коллектив, членом которого она является, вместе с которым трудится на благо родины», из статьи «Уважать права работниц-матерей».

Исследователи отмечают, что сравнение женских журналов советского и современного времени может свидетельствовать о следующем. Советские журналы продвигали образ женщины, сочетающей роли работницы и матери — на их страницах присутствуют как новости о приобщении женщин к работе над предприятиях, так и кулинарные рецепты. В современных журналах наблюдается более четкое разделение аудиторий: профессиональная (журналы подобного типа предназначены и для мужчин, и для женщин), домохозяйственная, гламурная.

Однако анализ современного отношения к материнству в следующей главе покажет сохранение идеи о необходимости сочетать работу и заботу о семье и доме для женщины.

Нормализацию этого в постсоветском периоде мы можем наблюдать благодаря документальному Youtube-видео «ПОДЪЁМ 90-х! ЗАВТРАК! ДОЧКУ в САДИК! Сын в ШКОЛУ! Мама на РАБОТУ! 2ч.»: где мама за 40 минут готовит завтрак, наливает семье чай, причесывает дочку, протирает лицо сына, красится и выходит на работу, а отец все это время — видеодокументирует.

Вопреки ожиданиям, комментарии под видео содержат преимущественно ностальгические высказывания о периоде 90-х. Отдельные пользователи обратили внимание на дисбаланс распределения задач и, согласно рассмотренной в следующей главе традиции, — на бардак в квартире. Можно предположить, что это сообщение потенциально адресовано женщине.

Изучение различий в отношении к детям, женщине и материнству на протяжении истории показало преобладание на протяжении долгого времени такого порядка семейного уклада: мужчина принимал на себя роль ответственного за любые важные решения, касающиеся семьи, он также занимался материальным обеспечением. Что касается воспитания детей, можно отметить, что в период древних и средних времен мужчине было свойственно обучать сыновей ремеслу, приобщать к труду, которым занимался он сам. Роль женщины — на протяжении многих веков зависимая и подчиняющаяся, а передовая функция — воспроизведение потомства. Отношение к детям менялось: вначале было непринято проводить с ребенком много времени, заботу делегировали няням, кормилицам, более старшим детям. В последующем, с развитием романтических идей и идей гуманного отношения к человеку и ребенку в частности, женщины-воспитательницы (мамы, няни, бабушки) могли естественно проявлять возникающие нежные чувства к ребенку, а социальное отношение, в свою очередь, поощряло это.

Обязанности женщины обрастали все большей ответственностью: она была воспитывать ребенка в сотрудничестве с экспертами, давать ему дошкольное образование, заботиться о физической нагрузке, поддерживать дом в порядке, а затем — и участвовать в профессиональной и активисткой деятельности.