1980-е. Рок-сцена Ленинграда через призму кинематографа XX–XXI века

Рубрикатор

— Концепция визуального исследования — Исторический контекст — Пространство — Образ — Лицо /эмоции / мимика — Дополнительные кинематографические приемы — Заключение — Фильмография — Литературные источники — Источники изображений

Период 1980-х годов в СССР был временем культурных трансформаций, вызванных социальным, политическим и экономическим напряжением: на фоне идеологического застоя вынуждено и довольно органично зарождались неофициальные формы искусства, среди которых особое место занимала и занимает рок-музыка. Так, в Ленинграде (тогда еще, ныне уже в Санкт-Петербурге) сформировалась ведущая сцена советского рока, представителями которой являлись знакомые многим группы «Кино», «Аквариум», «Зоопарк».

Кино этого периода ни раз обращается к демонстрируемой сцене как к аутентичному культурному феномену, мифу, приятной ностальгии и поколенческой памяти — предоставляя всевозможные оптические инструменты с целью освещения присущей как данному периоду, локации, так и самой форме искусства уникальной свободы, музыкального, творческого подполья, истории и судеб музыкантов.

Как кинематограф через смену оптических инструментов, монтажа, режиссерских и художественных приемов репрезентирует сценические особенности не всегда официальных выступлений, репетиций, квартирников и массовых концертов. Как фиксирует и транслирует подвижную, динамичную реальность, сформированную социальными, экономическими, культурными и политическими изменениями. И как позднее через нарочитые и яркие человеческие эмоции (например, ностальгия) её переосмысляет.

Через пространство — геометрическую плоскость, во времена малой технической оснащенности (которая отличает масштабные, стадионные и клубные шоу-концерты современных исполнителей) особенностью которой станут аутентичные, но яркие декоративные решения; через эмоции (и зала, и исполнителей на этой сцене), их мимику — крупные планы, подчеркивающие сценический грим, харизму и присущую энергию); через образ — костюмы повседневных репетиций, особенные концертные решения и эпохальные особенности стиля, а также выраженность бунтарского духа, связанная с выбором (и возможностью) между «носить» и «стилизовать»; а также через дополнительные кинематографические приемы (титры, крупность планов, монтаж, ритм, режиссерские, художественные и нарративные особенности), способные поддержать, отразить и преобразить дух, свойственный рок-культуре Ленинграда в 1980-х годах.

Такие фильмы, как «Асса» (реж. Сергей Соловьёв, 1987), «Рок» (реж. Алексей Учитель, 1987), «Игла» (реж. Рашид Нугманов, 1988), «Лето» (реж. Кирилл Серебренников, 2018), «Цой» (реж. Алексей Учитель, 2020) будут проанализированы в зависимости от своего хронологического появления в истории кинематографа по уже обозначенным четырем принципам («Пространство», «Образ», «Лицо» и «Дополнительные кинематографические приемы»), которые уже составляют структуру данного визуального исследования.

Литературными источниками, подтверждающими выдвинутые гипотезы, тезисы и термины послужат интервью со съемочными командами и критические статьи к конкретным фильмам или стилистическим направлениям в истории кинематографа.

Ленинградская рок-сцена 1980-х возникла в специфической атмосфере позднесоветского общества, в котором официальная идеология сохраняла внешнюю устойчивость, но культурная жизнь постепенно трансформировалась в неформальные сообщества, энергия и идеология которых была пронизана свободным, бунтарским, отрицающим прежние социальные, политические, культурные и экономические устои духом. Конец 1970-х годов характеризовался сочетанием строгого контроля и внутреннего культурного брожения: рок-музыка в СССР не была запрещена, но воспринималась как нежелательная форма искусства. Такая политика двойных стандартов позднего социализма подробно описана Алексеем Юрчаком — в условиях «стабильности» возникала параллельная, неофициальная культурная жизнь, развивавшаяся вне прямого идеологического дискурса [1].

Ленинград стал уникальным пространством, в котором альтернативная культура имела возможность на подвижность и виральность. Продолжительную часть истории Ленинград (ранее и позднее Санкт-Петербург) являлся символом художественного неповиновения — от квартирной поэзии до независимых художественных групп. Это делало Ленинград плодородной, органической средой для возникновения музыкальных инициатив, объединяющих студентов, художников, поэтов и интеллектуалов. Дмитрий Житомирский отмечает, что в городе существовала особая «культурная экология», в которой музыка становилась частью более широкого творческого процесса [2].

Ключевым событием, запустившим культурно-исторический двигатель в формировании и популяризации рок-сцены, стало открытие официального Ленинградского рок-клуба в 1981 году. Поддержку и колоссальное влияние на открытие рок-клуба оказало не что иное, как городская администрация, соответственно, по этой же причине наконец открытый рок-клуб и находился под наблюдением КГБ, при этом, парадоксально, именно это контролируемое пространство стало крайне популярной площадкой для публичного существования рока. На этой сцене и зарождается стилистическое определение таких групп, как Кино, Аквариум, Алиса и др. Томас Кушман определяет такие пространства как «культурные зоны, где надзор сосуществует с автономией» [3]

Ослабление идеологического контроля позволило как целым музыкальным коллективам, так и отдельным исполнителям выступать на телевидении, записываться на студиях и работать с кинорежиссёрами.

Кинематограф конца 1980-х годов (советский и перестроечный) стал первой призмой искусства исследуемого исторического периода, в котором советскому року удалось сначала выйти на официальные городские сцены, а затем — и на большой экран. Ключевыми особенностями такого кинематографа можно обозначить несколько параметров: первое — носящие документальный характер фильмы, касающиеся ленинградской рок-сцены и быта музыкантов, художников, творцов и ремесленников, создающих фундаментальный культурный пласт в эпоху неофициального искусства; второе — картины художественные, предлагающие зрителю дополнительные нарративные формы, новые сюжеты и темы, связанные с теневой стороной жизни как отдельных ее творцов, так и целого поколения. Такой подход в кинематографе одного и того же периода предоставляет два противоположных по значению оптических инструмента (как микроскоп и телескоп), как два подхода к сцене в здании ДК — один из зрительного зала с возможностью взглянуть только на глянцевую сторону искусства, второй — на сцену из-за кулис.

В фильме Сергея Соловьева «АССА» (хотя действие происходит в Крыму, картина стала символом перестроечной эпохи и эстетики советского рока, отражающей наследие ленинградской рок-сцены) действие и нарратив разворачиваются в 4 основных пространственных плоскостях: 1 — сцена ресторана, на которой непосредственно и выступает главный герой, Мальчик Бананан, и его группа; 2 — его квартира, одновременно и творческая мастерская, и безопасное пространство, в котором можно перевести дыхание; 3 — театр, в котором Мальчик Бананан подрабатывает ночным сторожем в промежутках между единственно важным для него музыкальным занятием; 4 — вылизанные пространства, в которые музыкальную группу нанимают на индивидуальные выступления. Каждая из представленных территориальных ячеек отражает свой характер, от хромированных штор и ярких цветных световых приборов, крошечных разбитых комнат с вдохновляющими плакатами на стенах до общепринятых художественных пространств, действующих в рамках общественных ожиданий (речь про театральную сцену и происходящее на ней), и мест корпоративных, где музыка и уникальный стиль играют ироничную роль. Роль по отношению к выбранному клиентом пространству второстепенную: выступление на корабле, по волнам и с жутким ветром — не более, чем насмешка зрелого мужчины над юнцом, способном составить конкуренцию в делах любовных.

Роль пространства в документальном фильме «Рок» так же демонстрирует двойственность в «сценическом» жизненном пространстве лиц, о жизни и творчестве которых повествует режиссер. При этом смещая фокус в сторону бытового оформления, фактурности коммунальных квартир, исписанных лестничных проемов, длинных, но ярко освещенных коридоров, личных комнат с гитарами, плакатами и пластинками на стенах. Местами депрессивная в рамках современных реалий обстановка становится двигателем творческого процесса, его катализатором и причиной некого эскапизма. А выступление перед тюремными заключенными на большом открытом пространстве становится некой рифмой между внутренними и внешними ограничениями распространения данной формы неофициального искусства.