Авангардизм и современность

Конструктивизм, супрематизм и проуны зародились в начале ХХ века и заложили главные принципы, которые до сих пор влияют на современное искусство. Основное внимание уделяется геометрической абстракции, пространственному мышлению и утопическим принципам. Каждый художник так или иначе связывается с русским авангардом, а в особенности с конструктивизмом, супрематизмом и проунами, только пересматривает их на свой лад и преобразует свое творчество к тому, что волнует сейчас общество и в чем оно нуждается.

Казимир Малевич, основатель супрематизма, создал революционный подход к искусству, основанный на чистой абстракции и использовании базовых геометрических форм. Его знаменитые работы демонстрировали отказ от репрезентативного искусства в пользу чистого художественного чувства. Эль Лисицкий, работавший на стыке супрематизма и конструктивизма, создал серию «Проун», которая объединила архитектуру и живопись, тем самым сформировав иное пространственное восприятие. В обоих случаях форма отрывается от предметности и начинает существовать как отдельный визуальный язык, в котором прослеживается новая реальность и радикальный взгляд на пространство. Конструктивизм, в свою очередь, (в частности, дальше я буду рассматривать проект Татлина «Башня III Интернационала», а также некоторые работы Якова Чернихова) показывает утопический мир в искусстве: оно должно существовать в жизни, в городе, в будущем.

Современным художникам и архитекторам получилось развить такое видение в наше время в цифровой и иммерсивной средах. Они основываются на генеративных алгоритмах, использовании света, данных, архитектурных форм, которые так или иначе взаимодействуют со зрителем. Визуально они часто обращаются к тем же структурам авангардизма, однако дополняя их телесным и интерактивным опытом, то есть идеи «жить в искусстве» и «строить мир заново» воплощаются в реальной жизни. Моя концепция визуального исследования заключается в том, чтобы показать, как русский авангардизм так или иначе повлиял на современное искусство, а именно в архитектуре, цифровых и иммерсивных пространствах. Показать то, на что ссылаются некоторые современные художники при создании своих работ и как они преобразуют идеи авангардизма под современные реалии. Также хочу обратить внимание на пространственное мышление и утопические стремления художников, которые трансформируют окружающий мир с помощью цифровых технологий. Я разделил каждую главу на мотивы, в которых провел параллели среди авторов русского авангарда и современных артистов. Каждый художник, который упоминается, так или иначе использует стиль и идеи авангардизма, тем самым создавая новое виденье искусства в современном мире.

«Черный квадрат» Казимира Малевича произвел фурор в обществе, став символом разрыва с традиционным пониманием искусства. Эта работа стала началом новой эстетики — искусство вне предметного мира.

Сведя изображение к «нулевой форме» — к чистому цвету геометрии и пространству холста, — он отказался от привычного изображения реальности. Казимир Малевич «бросил вызов» традиционному уставу живописи, тому, что люди привыкли получать информацию только визуально.

Иным изображением реальности художник разрушает устоявшиеся представления об искусстве и делает так, чтобы зритель не просто смотрел на картину, а пытался осмыслить её, стать «частью её».

«Чёрный квадрат» стал «иконой нового времени» и была представлена на знаменитой выставке авангардистов «0,10» в «красном углу» как икона нового времени. Помимо этого, были показаны такие картины как «Красный квадрат», «Чёрный крест», «Супрематизм: живописный реализм футболиста (Цветовые массы в четвёртом измерении)», «Чёрный круг» и др. Его работы, и в том числе работы других художников, показывали то, что связь с прошлым искусством разрывается и на замену приходит новое виденье окружающего мира. Люди должны отречься от формального мышления и традиционной живописи и придти к абстрактным формам, к искусству не зависящему от предметного мира.

Если сравнивать с современными художниками, то я хочу выделить Олафа Элиассона. Его инсталляции направлены воздействовать на зрителя, чтобы он находился внутри формы. Каждое его пространство строится из чистых линий, света и ритма, что дает возможность наблюдателям оказаться в композиции и «воздействовать» внутри нее.

Олаф Элиассон отмечает, что монохромный свет заставляет зрителя осознать — восприятие реальности обусловлена сенсорными органами, а не объектностью. Он создает эмоциональный отклик у людей, которые приходят на инсталляцию. Чем дольше посетители остаются в помещении, тем лучше они начинают воспринимать цвета и оттенки окружающего их света. А после ухода, на мгновение, имеют «голубоватое остаточное изображение». Изменив условия освещения, он меняет восприятие мира у зрителя, который оказывается внутри инсталляции.

Еще одна инсталляция Олафа Элиассона, которая включает в себя пять цветных прожекторов и использование белой стены. Эта работа точно также нацелена на взаимодействие со зрителем. Когда посетитель входит в помещение, его проецируемая тень, перекрывая каждый цветовой свет под другим углом, появляется на стене в виде массива из пяти силуэтов разного цвета. Тень в этой инсталляции — это нечто изменчивое, зависящее от обстоятельств, предлагает зрителю задуматься о множественности идентичности и субъективности восприятия.

В отличие от художников прошлых лет, Владимир Татлин не стремился создать красивый образ, а разрабатывал полезные, материальные объекты, которые могли послужить обществу. Он считал, что искусство должно выйти из музеев и стать частью повседневной жизни. Именно он заложил основы такого направления, как конструктивизм.

Один из примеров — это памятник III Интернационалу. Это был не просто монумент, а функциональное здание из стекла и стали, в котором каждая часть имеет практическое назначение. Такое сооружение символизировало новое индустриальное и революционное общество. Форма башни спиралевидна, что олицетворяло движение вперед и восхождение к светлому, новому будущему.