Documenta 15: «заглушенные» истории

Летом 2022 года в Касселе прошла 15-я масштабная стодневная выставка «Documenta», которая считается одной самых из влиятельных в современном искусстве. В 1955 году под курированием Арнольда Боде Документа впервые заявила о себе как о важном культурном событии и с тех пор каждые пять лет проводится в Германии. В прошлом году Документа представила 32 выставочных площадки, которые расположились по всему центру города, а также по восточной части Касселя.

Документа 15 — первый случай за всю историю выставки, когда роль куратора выпала не одному человеку, а целой группе единомышленников, выбранной интернациональной комиссией фестиваля. «Ruangrupa» — так называется индонезийская группа из Джакарты, что переводится как «художественное пространство». Деятельность «Ruangrupa» нацелена на отказ от дисциплинарной изоляции: к художественным проектам группы привлекаются ученые, технологи, журналисты и политики.

В основу кураторской концепции выставки легла практика «lumbung», что с китайского языка буквально переводится как «рисовый склад». В индонезийских деревнях в рисовых амбарах хранят переизбыток урожая, который потом по совместному решению местных жителей распределяется на благо общества. Предполагалось, что выставка будет работать по схожим принципам, чтобы в традициях антиавторитарного активизма — коллективно и горизонтально — создать для художников общее пространство Документы. Был придуман определенный словарь, состоящий из интернациональных слов: нокронг — «проводить время вместе», мажелис — «принимать совместные решения», медйан — «публичное пространство"(в переводе с индонезийского, арабского и турецкого языков). Эти и другие слова должны были стать внутренним сленгом Документы, отделяющем совместную арт-практику участников от европейской капиталистической художественной системы.

В сторону Документы 15 было высказано очень много негативной критики. Некоторые даже полагали, что выставка в Касселе 2022 года последняя. Причина тому — в одной из работ были замечены антисемитские образы. Спустя 3 дня экспонирования проект отозвали, но ситуация вызвала бурную общественную реакцию.

Тем не менее, Документа 15 — это огромное событие с более чем 1500 участников, многие из которых — выходцы из стран с колониальным наследием, которые получили возможность высказаться. В проектах ярко звучат темы жестокости и насилия, памяти и рефлексии «неудобного», замалчиваемого опыта; опыта, подвергающегося забвению. Художники рассказывают истории с важным политическим и социальным контекстом, нуждающимся в деколониальном прочтении.

Для более подробного рассмотрения я выбрала несколько интересных проектов, представленных на Документе. Анализ я разделила по блокам:

«Архив женской борьбы в Алжире» — проект, который предлагает создание контр-архива феминистических организаций в Алжире 1966–1991 гг. Тема создания искусства, делающего видимым скрытое наследие, звучит в проектах, описанных в «Искусство, которое создает наследие. Шведский и Беларусский взгляды на искусство и наследизацию» К. Валли, А. Деревянко и Э. Видарссон.

Блок «Оперативная фактография» рассказывает о проекте, который обращается к «неофицальному» выражению культуры Кубы — художественным практикам и авторам, которые были исключены государством из общего наследия.

«Чильтаны» — повествование о художнице, которая работает с темами личной и коллективной памяти, наследия, забвения. Эти темы раскрываются книге Алейды Ассман «Забвение истории — одержимость историей».

«Лавина» — блок про проект, в основе которого лежат трагические события уничтожения армянского населения Османской империей 1915 г. Авторка работы поднимает вопросы, схожие с теми, что задает Саидия Хартман в своем эссе «Venus in Two Acts» о насильственном опыте.

«Archives des luttes des femmes en Algérie» (Архив женской борьбы в Алжире) — это независимый проект, основанный в 2019 г., главной целью которого является создание цифрового архива материалов феминистических ассоциаций, борющихся за права женщин в Алжире с 1962 г.

Инсталляция, представленная на выставке, — реконструкция действий, сопутствующих процессу создания архива — работа с фондом документов, которые хранились активистками десятки лет. Эти документы раскладываются так, словно подготавливаются к этапу сканирования. Художницы сравнивают этот процесс с эксгумацией материальных следов борьбы, которую вели женские ассоциации, коллективы, киноклубы, университетские комитеты на протяжении 30 лет — с 1996 по 1990е — чтобы вернуть им право говорить и существовать в новом политическом контексте, где запрещается проводить демонстрации и свободно выражать свое мнение. Так авторы обращаются к тревожным годам активных забастовок 1998-1991 с надеждами на грядущие перемены, поднимают вопрос о значении этого периода в настоящем.

«Архивные жесты», видео, снятое Софиан Зуггар и Саадией Гасем, июнь 2022 г.

Другой пример проекта, раскрывающего «неудобные» истории — «Оперативная фактография» коллектива INSTAR, созданного кубинской художницей Таней Бругера. Бругера — одна из самых известных культурных деятелей Латинской Америки, обрела известность благодаря своим радикальным политическим перформансам и инсталляциям.

«Оперативная фактография» вдохновлен опытом советского поэта, журналиста и драматурга Сергея Третьякова. Третьяков придерживался мнения, что своей деятельностью художники должны как-то влиять на реальность, в которой они находятся. В течение 2 лет он жил в колхозе на севере Кавказа. Там художник занимался редактированием местной газеты, вел бухгалтерский учет и продвигал грамотность и образование. Также он организовал информационный «инструмент», назвал его «оперативная фактография» — стенд-стенгазета, которая должна была помочь жителям координироваться в своих многочисленных мероприятиях. INSTAR использует идею оперативной фактографии для того, чтобы рассказать о независимых художественных практиках, которые были исключены или подвергнуты цензуре кубинским политическим режимом.

Культурная легитимация выступает в роли механизма для вознаграждения за послушание и соучастие тем, кто находится у власти. Независимые деятели культуры или же просто несогласные с правящим режимом лишаются какой-либо поддержки от государства или вовсе стираются из истории страны. Таким образом, художники создают подвижную «базу» данных о таких авторах. Посетители Документы не смогли увидеть проект целиком — он состоит из 10 самостоятельных инсталляций, только часть из которых экспонировалась на выставке в Касселе. По словам участников INSTAR, этот фактор характеризует культурную жизни на Кубе — она всегда предстает незавершенной и незаконченной картинкой, с пробелами как для стороннего наблюдателя, так и для местных жителей.