Дискуссия «Что такое модный?»

10 октября в Центре Гиляровского состоялась дискуссия на тему «Что такое модный?», организованная в рамках проекта «Архив российской моды». Исследователи проекта неоднократно задавались вопросом о сущности модности в современном контексте социальных и культурных преобразований. Приглашенные эксперты — дизайнеры, художники по костюму, журналисты и академические исследователи — предприняли попытку определить границы и параметры понятия «модный». Архив российской моды публикует расшифровку разговора.

Людмила Алябьева
 Академический директор Аспирантской школы по искусству и дизайну НИУ ВШЭ, руководитель проекта «Архив российской моды». Кандидат филологических наук, шеф-редактор журнала «Теория моды: одежда, тело, культура», редактор книжной серии «Библиотека журнала „Теория моды“, куратор».

Светлана Сальникова 
Дизайнер одежды, основательница бренда fy: r. Исследовательница проекта «Архив российской моды», аспирантка Аспирантской школы по искусству и дизайну НИУ ВШЭ.

Дарья Фомина Художник по костюму, работала над проектами: «Эпидемия», «Перевал Дятлова», «Слово Пацана», фильмами «Ника» и «Фрау».

Варя Баркалова
 Редактор отдела моды и культуры журнала «Правила жизни».

Даша Колосова 
Креативный продюсер в моде и основатель промо-бюро СИНТЭТИКА.

Александра Хохолева Арт-менеджер, соосновательница проекта Look at me.

Людмила Алябьева (далее — Людмила): Сегодня мы обсудим разные контексты моды и модности, которые проявляются в людях, местах, образе жизни и манерах. Первым задам простой и одновременно сложный вопрос: что такое модный сегодня?

Варя Баркалова (далее — Варя): У меня есть определение из другой области. В статистике «мода» — это наиболее часто встречающееся значение. То есть мода — это то, чего больше всего. Это логично в применении к одежде и образу жизни: то, что мы видим чаще всего вокруг, и есть модно. Но у каждого свое окружение, поэтому понятие «модности» может отличаться.

Светлана Сальникова (далее — Светлана): Согласна с Варей: когда мы говорим о моде, сразу возникает вопрос: модно для кого, модно где? Сегодня уже нельзя сказать, что что-то модно для всех. Мода связана с территорией и аудиторией. В Москве, например, много разных аудиторий, у каждой свое представление о моде. Кроме того, мы живем в фиджитал-пространстве, и границы перестали быть только физическими. Одновременно с этим мода всегда на грани: когда что-то становится слишком популярным, оно перестает быть модным, и мы ищем что-то новое.

Людмила: Это прям как по «теории вертикального просачивания» Георга Зиммеля. Вспомнила историю, которую недавно услышала в метро.

Еду на эскалаторе, за мной молодая пара. Девушка говорит: «Ты видел? Она в платье, которое уже не модно. Оно было модным в прошлом году, а сейчас нет». Из любопытства я обернулась: на самой девушке была футболка и джинсы. Неожиданно, но люди все еще используют ярлыки: «не стильный», «не модный», «so last season». Видимо, несмотря на размытые рамки, желание определить модное, тем не менее, присутствует в разных группах.

Даша Колосова: Думаю, все дело в трендах — слово, которое мы пока избегали, но именно оно определяет моду. В последние годы появилась целая библиотека «коров» (core) и «эстетик» (aesthetic). Они задают сезонные направления: сначала был распространен mob wife [Прим. АРМ: стиль жены мафиози], потом dadcore — мода одеваться как дедушка, и так далее. Все это приходит и уходит раз в месяц.

Из-за этого возникают подобия субкультур, как в нулевые, когда я росла. Когда выходил новый альбом, как грибы после дождя появлялись новые течения.

Людмила: «Коры» — интересная тема, и до нас, преподавателей, уже тоже дошла. Каждый модуль студенты Школы дизайна делают визуальные исследования, и многие из них посвящены «корам». В последнее время лидирует «офисная сирена» [Прим. АРМ: стиль элегантной секретарши: шпильки, обтягивающие юбки с разрезом]. Видимо, молодое поколение не работало в офисе и не сталкивалось с обязательным дресс-кодом, поэтому им нравится играть с этой романтизированной, и феминизированной идеей. Часто тренды задают фильмы или сериалы, и появляется очередной «кор». Недавно все говорили о сериале «Слово пацана». Даша, заметили ли вы, что после его выхода сформировался «пацан-кор»?

Дарья Фомина: Не могла не заметить, потому что он действительно сформировался. Я увидела на Wildberries копии вещей, которые мы шили и вязали для фильма. «Фернандельки» подорожали [улыбается].

Но дело не только в костюме. Должно быть интересным не только то, что носит герой, но он сам и проект в целом. «Барби», «Бойцовский клуб», «Заводной апельсин» или другие фильмы с культовыми костюмами круты не только благодаря одежде в кадре, но потому, что это отличные проекты.

Дарья Фомина: Не буду хвастаться, но я считаю, что «Слово пацана» действительно хороший проект. Магия кино в том, что ты становишься частью истории: когда видишь героиню и ее платье, хочется такое же. Через одежду в фильмах передаются идеи и смыслы, как в «Карнавальной ночи» или «Великом Гэтсби», что и привлекает зрителя.

Людмила: Даша, а как вы собирали гардеробы героев? Ориентировались на аутентичные вещи?

Дарья Фомина: Да, на эпоху. Хотя 1989 год кажется совсем недавним временем, это уже история. Мы использовали исторические фотографии, хронику, фильмы, общались с очевидцами, чтобы честно воссоздать картинку. Сейчас я работаю над картиной о начале двухтысячных, и забавно, что-то, что тогда было модным, сейчас кажется очень странным.

Людмила: Все вспомнили себя в начале двухтысячных. [улыбается].

Дарья Фомина: Загары, джинсы с заниженной талией — вот это все. Недавно нужно было организовать для съемок вечеринку в клубе, воссоздать атмосферу 2003 года. Позвали диджея Грува, связались с Андреем Бартеневым по поводу его костюмов.

Дарья Фомина: У моды есть срок годности: сегодня ты модный, завтра — нет, а послезавтра это кажется дурным тоном.

Людмила: А потом все по кругу.

Дарья Фомина: Верно, но если добавить индивидуальность, это запоминается и может стать классикой.

Людмила: Журналы и медиа в целом формируют повестку, упомянутые выше «коры» зарождаются как раз в соцсетях. Варя, какую роль играют медиа сейчас и как эта роль отличается от того, что было лет тридцать назад?

Варя: Хотела бы дополнить слова Даши примером из жизни. Вспомнила, как после фильма «Ворон» мне захотелось одеться в готическом стиле: где-то откопала черную юбку, какие-то кружева и была очень довольна собой.

Тогда же я начала читать журналы, появлялись модные блоги с индивидуальным, а не обобщенным журнальным голосом. Сейчас журналы как институция перестали транслировать моду — это перешло к блогерам, индивидуальным личностям. Наша задача в медиа сместилась в сторону ретрансляции и фильтрации трендов: показывать, объяснять, расставлять акценты.

Варя: Я могу подсветить один тренд и умолчать про другой, предпочитая, например, mermaid core [Прим. АРМ: тренд на сказочную «морскую» красоту, характеризующийся обилием пайеток и летящих тканей] office sirene, потому что мне нравятся пайетки, а игра в сексуальный офис мне не близка. Mermaid core мало у кого может вызвать травматичные эмоции — потому, что это совсем фантазийная история, воспоминания из детства, о которых хочется помечтать. А образы office sirene могут вызвать боль у тех, кто работал в офисе и знает, что это не про узкие юбки и блузочки.

Светлана: Хотела бы дополнить Дашин комментарий о фильмах с героинями, чьи наряды мы готовы копировать. Мне кажется, мы не просто хотим платье, а стремимся быть похожими на этого героя. Как заметила Варя про инфлюенсеров: мы хотим перенять вдохновляющий нас образ — через одежду ощутить часть этой магии. Одежда помогает создать не только визуальные, но и внутренние изменения. Как у супергероев: может, мы не начнем летать, но станем увереннее, более открытыми или строгими. Все эти метафоры больше про характер и наши ощущения, чем про одежду.

Светлана: Это переводит разговор от того, что модно визуально, к тому, кем модно быть. Какой образ ты хочешь примерить? Сегодня ты Girlboss [Прим. АРМ: уверенная в себе, деловая женщина] или русалка? Внутренние ощущения создают образ, который мы можем индивидуализировать.

Людмила: Индивидуальное начало очень важно, мне всегда казалось, что модным человека делает не одежда, а то, как он ее носит. Саша, когда вы снимали streetstyle для Lookatme, бывало такое ощущение, что человек может быть интересно одет, но образ в целом как будто не «выстреливает»?

Александра: Да, я согласна с тем, что мода должна исходить изнутри — должно быть какое-то модное состояние, и я тоже вдохновляюсь людьми, которые надевают на себя все подряд и при этом выглядят классно. Знаю таких людей лично: они правда не наряжаются, но всегда выглядят очень нарядными.

Людмила: В желании наряжаться есть невероятный потенциал, который сохраняется вне времени, обстоятельств и географии. Смотришь на фото 70-80-летней давности с бабушками послевоенного периода и понимаешь, что это была настоящая жизненная потребность.

Людмила: Те, кто говорят: «Мода — это ерунда», — ее просто недооценивают, а мода, между тем, — это важная практика заботы о себе.

Александра: Забота и социальная самопрезентация.

Людмила: Социальная, но реализуемая и вне социума. Помните пандемию? Все тогда предрекали моде неминуемую смерть… Но даже в Zoom люди наряжались, некоторые надевали каблуки, создавали фантазийные прически…

Мой следующий вопрос про географию моды. Было бы очень интересно — походить и посмотреть, как на самом деле (по-разному или сходным образом) люди одеваются даже в рамках одной большой Москвы, не говоря уже о других территориях. Даша, можете рассказать про Нижний Новгород? Какие места или маршруты представляются наиболее модными и почему?

Даша Колосова: Сегодня я в этой дискуссии представляю регионы [улыбается]. Это важно и модно сейчас — смотреть себе под ноги. Я делаю это в Нижнем Новгороде, но часто бываю в Москве. Мои социальные сети настроены на местную повестку, и одновременно с этим я хорошо разбираюсь в московской моде благодаря работе. Но часто бываю в разных городах России и сейчас буду говорить не только про Нижний Новгород.

Даша Колосова: За последние несколько лет, после пандемии, я заметила: с уходом западных брендов появилось множество новых дизайнеров. Вместо того, чтобы переезжать в Москву, многие остаются в регионах и работают с местной аудиторией.

Важно учитывать контекст и стиль в разных городах. Например, Казань, несмотря на удаленность, не уступает в селекции концепт-сторам столицы. Отличные байеры привозят люксовые бренды для местного населения, которое, похоже, любит наряжаться.

Или феномен Екатеринбурга: недавно прошла успешная неделя моды, привлекшая модную общественность из Москвы. Коллеги исследуют этот феномен, выделяя уникальную идентичность Урала. Развивается концептуальная, а не только коммерческая одежда. Все следят за успехом USHATÁVA, появилось много новых марок. Дальний Восток — отдельная тема.

Что касается Нижнего Новгорода, откуда я приехала сегодня: четыре часа на «Ласточке» — это близко. Воспринимаю этот поезд как портал в Москву: с одной — нижегородской — Покровки на другую — московскую.

Я, как стилист, люблю наряжаться. Это моя форма самовыражения и «доспехов».

Даша Колосова: Из-за этого в Нижнем Новгороде могу казаться вычурной или странной. Но я не страдаю — это про отношение к себе. Если позволяешь себе это в регионе, чувствуешь себя комфортно.

В Нижнем Новгороде появляется много локальных брендов. Появляются бренды, которым хочется исследовать локальные особенности. И покупатели начинают внедрять их в повседневный стиль. Многие клиенты приходят за одеждой со смыслами, и это очень здорово.

Людмила: Интересное замечание про разное ощущение себя в Нижнем Новгороде и в Москве! Хорошо помню жалобу знакомой родом из Самары, которая говорила: «Как же вы в этой Москве скучно одеваетесь! Все здесь темное и унылое! Я так скучаю по своему самарскому гардеробу, здесь мне пришлось полностью его пересобрать, но каждый раз, когда я возвращаюсь в Самару, я наслаждаюсь цветом и красками».

Даша, вы много ездите по работе, то тут, то там снимаете. Приезжая, вы замечаете, как люди одеваются в городе? Мне кажется, у вас глаз должен быть наметан.

Дарья Фомина: Когда я начала работать в кино, одна художница по костюмам дала мне ценный совет: «Смотри по сторонам».

Дарья Фомина: Зимой мы снимали в Минеральных Водах — Кисловодск, Пятигорск, Ессентуки. Три города всего в получасе друг от друга, но каждый со своей культурой и настроением. В Кисловодске солнце светит почти 360 дней в году, а в Ессентуках — туман и дождь, и все меняется: настроение людей, сами люди, хотя города расположены рядом.

Пермь — настоящее открытие. Снимая фильм «Фрау», я заметила, сколько там модных, интересных, самодостаточных людей! И главное, это не копирка. Сейчас много возможностей одеваться модно — есть российские марки сегмента масс-маркет, позволяющие студентам и школьникам следовать быстрой моде. Но видеть, как люди не копируют образы из рекламы, а через одежду транслируют свою идентичность и самобытность — это очень интересно.

Алтай — еще одно прекрасное место. Два года подряд мы снимали там фильмы. Везде можно найти что-то особенное. Недавно я даже начала коллекционировать шапки из разных уголков России — очень люблю головные уборы.

Моя работа — не делать героев модными, а делать их интересными. Я одеваю их не потому, что они должны так выглядеть, а исходя из того, почему они так выглядят.

Дарья Фомина: Вместе с режиссером мы придумываем бэкграунд, почему человек одет именно так, как в одежде проявляется его индивидуальность.

Людмила: То, что обе Даши говорили об особенностях каждого региона, действительно требует исследования. Тем более что об этом почти ничего не написано — в исследовательской литературе работ на эту тему крайне мало. У нас даже про московскую и питерскую сцены информации немного, поскольку это недавнее прошлое, о котором писать непросто. Нет критической дистанции, нет заслуженных работ, которые уже исследовали это, поэтому темы воспринимаются с осторожностью. Мы в проекте «Архив российской моды» пытаемся расшатать эту стену, начать исследовать относительно недавнее прошлое и настоящее.

Светлана: Я хотела бы добавить комментарий про регионы. Мне очень понравилось, как Даша Фомина говорила о разных городах и атмосферах. Мне кажется, природа и архитектура влияют на то, какая одежда становится модной в каждом городе. Я даже по цвету это ощущаю: в Москве комфортно носить яркое синее платье с зелеными цветами, но в Архангельске я чувствую себя в нем не в своей тарелке, потому что там небо и листва другого цвета.