Рубрикатор:
- Введение- концепция исследования
- О художнике
- Разбор визуального ряда
- Заключение
- Библиография
- Введение
Настоящее визуальное исследование будет посвящено жизни и творческому пути одного из самых известных советских книжных графиков, иллюстраторов Владимира Михайловича Конашевича. Если быть более точным, упор будет сделан на его иллюстрации к текстам С. Маршака и К.Чуковского. Тема в подобной формулировке была выявлена не сразу. Изначально я лишь хотела поработать с одним из советских графиков, оставивших след в истории искусства, работы которых интегрированы в творческую среду и каким-либо образом переосмысляющая до сих пор. Изначально работа должна была быть посвящена художнику Сергею Чехонину, однако, работая с его наследием росписей и шрифтовыми разработками, я осознала, что наиболее продуктивным будет взаимодействие с иллюстрациями мастера, с которыми я, действительно, сама сталкивалась. Им оказался именно М. В. Конашевич, так как именно его картинки в книгах я видела в детстве.
Работая с материалом, посвященным любому художнику сложно охватить все этапы и сферы творческой жизни, чтобы действительно получить результат. Учитывая все вышеупомянутое, мне показалось наиболее корректным сузить тему до взаимодействия с иллюстрациями к текстам С. Маршака и К.Чуковского, наиболее знакомым многим людям, а также мне самой.
Гипотеза исследования состоит в том, что художник, большую часть своего творческого пути посвятил именно книжной графике для детей, отсюда становится очевидно, что у него выработался свой собственный изобразительный язык, через который он предполагал выстраивать коммуникацию с юными читателями, а этот язык выражается в конкретных изобразительных приемах, которые сделали его произведения настолько любимыми и актуальными, несмотря на временной период.
Рубрикация исследования будет строиться следующим образом: в начале исследования будет размещено введение, в котором раскрываются наиболее значимые в исследовании аспекты, затем внимание будет сосредоточено на первых творческих этапах жизни художника, так как, несмотря на не биографическую направленность текста, есть факты, которые будут иметь значение для полноты восприятия рассматриваемой фигуры. В блоке непосредственно про иллюстративные работы будут рассмотрены иллюстрации к текстам С. Маршака и К.Чуковского, после чего будет сделан вывод, подтверждающий или опровергающий выстроенную выше гипотезу исследования. В конце работы будут расположены всевозможные источники.
Принцип выбора и анализа текстовых источников состоит в следующем: в первую очередь я обращаюсь к доступным онлайн библиотечным порталам и ищу основные тексты, которые были бы доступны к прочтению, знакомлюсь с биографией изучаемого персонажа также через различные источники, далее пытаюсь сделать упор на современные изучаемому периоду источники, чтобы затем сопоставить их с более современными текстами. Таким образом, при работе с различного характера и рода источниками разных мне удается комплексно погрузиться в тему для дальнейшего анализа, а также сформировать собственное отношение к кругу рассматриваемых проблем.
- О художнике.
Первые этапы.
Владимир Михайлович Конашевич (1888–1963 гг) был очень разнонаправленным в творческой работе мастером. Говоря о любом художнике, нельзя упускать из поля зрения его ранние годы и опыт в образовании, так как часто именно это закладывает основы в дальнейших технических и стилистических направлениях в работе. Профессиональный творческий путь В. М. Конашевича начался с обучения в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, сначала на архитектурном, а далее на живописном направлении, где он занимался у Константина Коровина, Сергея Малютина, Леонида Пастернака. Отсюда становится ясно, что мастер получил огромный и разнообразный опыт взаимодействия с разными стилями и направлениями: он был очень хороший живописец, рисовальщик, но также погрузился далее в мир иллюстрации, росписи и печатной графики.
Путь в иллюстрацию
Рабочий опыт художника не был связан только с иллюстраторской деятельностью, он пробовал зарабатывать на совершенно различных занятиях: занимался росписями в усадьбах Петербурга, куда перебрался из Чернигова в 1915 году, к примеру, во дворце Юсуповых, был помощником хранителя в Павловском музее-дворце, для которого многое сделал в плане культурного развития, реставрировал его, устраивал выставки, был руководителем мастерской в Школе народного искусства.
В мир иллюстрации художника привели буквально жизненные обстоятельства. Во второй половине 20-х годов 20 века он был разлучен с семьей и помимо писем к супруге также посылал нарисованные картинки для своей дочери, которые представляли собой иллюстрации к каждой букве алфавита. Сами предметы, животные, фигуры на них занимали большую часть листа, слово же писалось также крупным, акцентным шрифтом, что упрощало восприятие ребенком изображенного. Эти работы не остались без внимания, они были изданы в конце 10-х годов, в 1918 году, превратившись в «Азбуку в картинках». Вслед за ней появилась еще одна азбука- «Розовая азбука» Е. Е. Соловьевой, в которой однако отмечаются некоторые различия- другой подход к изображению- литографский карандаш, рукописный текст. Именно с этих произведений начало складываться понимание, каким именно художник хотел делать изображение, предназначенное для восприятия ребенком, его главным потребителем.
В. С. Конашевич, «Азбука в рисунках», 1918 г.
В. С. Конашевич, «Азбука в рисунках», 1918 г.
В. С. Конашевич, «Азбука в рисунках», 1918 г.
В. С. Конашевич, «Азбука в рисунках», 1918 г.
В. С. Конашевич, «Азбука в рисунках», 1918 г.
В. С. Конашевич, «Азбука в рисунках», 1918 г.
В работе над детскими иллюстрациями В. М. Конашевича, действительно, отличало несколько аспектов, необходимых к рассмотрению. Стоит начать с того, что это был автор, который в первую очередь держал в голове целевую аудиторию своей работы, иллюстрации, то есть он хорошо понимал, кто именно будет читать, смотреть изображения в иллюстрируемой книге.
В современном мире люди много говорят, изучают подходы в воспитании детей, так вот одним из педалирующих акцентов является понимание возраста, возрастных особенностей восприятия мира, а также предложение поставить себя на место ребенка, чтобы ощутить, как он себя чувствует и улучшить его поведение, ваши взаимоотношения.
В. С. Конашевич, иллюстрация к тексту К. И. Чуковского «Муха-Цокотуха», 1929 г.
Так, В. М. Конашевич выстраивает свое взаимодействие, пусть и не напрямую с детьми через работу над осознанием психологических и физиологических особенностей возраста ребенка: он пытается понять, как именно ребенок, которому она предназначается будет с книгой взаимодействовать, как он ее откроет, в каком темпе и каким образом скорее всего будет рассматривать картинки, так как до определенного возраста дети чаще всего реагируют именно на визуальные составляющие.
Отсюда он формирует понимание, в какой динамике должен быть выстроен иллюстративный ряд книги, чтобы он был считываем без текста ребенком, под каким углом стоит располагать изображения, чтобы они соответствовали углу восприятия книги ребенком.
В. С. Конашевич, иллюстрация к тексту К. И. Чуковского «Муха-Цокотуха», 1929 г.
В. С. Конашевич, иллюстрация к тексту К. И. Чуковского «Муха-Цокотуха», 1929 г.
Также важно отметить, что в ранних работах, таких как иллюстрации к «Мухе-Цокотухе» и «Мойдодыр К. И. Чуковского Конашевич работает буквально с пустым пространством листа. Он не обременяет его фоном или какими-то уточнениями, где именно и в каких условиях, на каком пейзаже происходит действие. Для него более важна считываемость ребенком героев, вещей, которые непосредственно участвуют в действии. Такой подход напоминает аппликацию, с которой как раз знакомятся ребята в детстве, более того, это всегда толкает на личные размышления, догадки и додумки, так как подобное расположение изображений не навязывает единственный верный вариант трактовки происходящего.
Отсутствует в ранних работах и как-таковая светотень и перспектива, что, вероятно усложняло бы восприятие изображенного ребенком. При этом, иллюстрации нельзя назвать плоскими и совершенно не объемными. Объем в более ранних иллюстрациях создается за сет слоя штрихов, расположенных на месте тени, таким образом художнику нет необходимости уходить в живописные сочетания и вводить новые оттенки в работу. Что также апеллирует к комфорту восприятия картинки ребенком.
В более поздних работах, а именно послевоенных лет, конечно не будет такого очевидного минимализма, появится и более живописная игра светотени, останутся и теневые штрихи в том числе. Фон будет работать в иллюстрации все более активно. Безусловно, он не будет наполнен дотошной реализацией или излишней живописностью в цветовом решении, однако работы 50-60-х гг скорее напоминают полноценные картины, возможные к существованию отдельными сюжетами. Например: иллюстрация к тексту К. И. Чуковского «Телефон» 1956 года.
В «Мухе-цокотухе, где цвета можно буквально посчитать по пальцам не создается ощущение нехватки в колористическом плане, нехватки оттенков. Именно эта плоскостность, через которую художник создает и объемы также более комфортна к восприятию ребенком.
Также нельзя обойти тему цветовой палитры работ В. М. Конашевича. Сколько ни рассматривай работ, в своей разнообразности она все равно остается приглушенной, ее нельзя назвать вычурно яркой или слепящей, тем не менее, те оттенки, с которыми работает художник удивительным образом сочетаются друг с другом, давая зрителю ощущение тянущейся истории, некой связи между всем происходящим. Порой художник может использовать лишь минимальное количество цветов в работе и контур, для рисования объемов и тонких линий.
В «Мухе-цокотухе, где цвета можно буквально посчитать по пальцам не создается ощущение нехватки в колористическом плане, нехватки оттенков. Именно эта плоскостность, через которую художник создает и объемы также более комфортна к восприятию ребенком.
Нельзя упустить тот факт, что художник также имел постоянную личную творческую практику живописи и рисунка, что значительно помогало ему по-особенному генерировать идеи для иллюстраций книг, работать более чисто, точно, ведь зритель не воспринимает по-другому.
В. С. Конашевич, иллюстрация к тексту К. И. Чуковского «Мойдодыр», 1939 г.
В. С. Конашевич, иллюстрация к тексту К. И. Чуковского «Мойдодыр», 1939 г.
В более поздних иллюстрациях для текстов С. Маршака и К.Чуковского художник не прекращает следовать вышеупомянутым принципам создания изображения, однако визуальный язык усложняется.
В. С. Конашевич, иллюстрация к тексту С. Я. Маршака «Вот такой рассеянный», 1953 г.
Уже нельзя говорить о совершенной чистоте листа, появляется намек на пространство, окружение, в котором происходит история, к примеру, в иллюстративной серии «Вот такой рассеянный» к тексту С. Маршака.
В. С. Конашевич, иллюстрация к тексту С. Я. Маршака «Вот такой рассеянный», 1953 г.
В. С. Конашевич, иллюстрация к тексту С. Я. Маршака «Вот такой рассеянный», 1953 г.
Очевидно, что это одна из работ, где художник умело сочетается минимальные средства в работе с фоном, но при этом отчетливо ощущается пространство, в котором герой расположен. В некоторых рисунках оно намечено весьма линейно без использования цветовых заливок, где-то появляется работа с цветовыми пятнами, при этом в построении объемно-пространственной композиции все еще преобладает линия.
В. С. Конашевич, иллюстрация к тексту С. Я. Маршака «Вот такой рассеянный», 1953 г.
Также это отлично заметно в иллюстрациях к «Телефону» К. И. Чуковского 1956 года. Каждая сцена этой серии имеет минимальный, а иногда и полный фон, автор предлагает зрителю чуть больше информации о том, как именно выгляжу пальмы, как выглядят все эти дикие животные, в каких условиях происходит действие.
В. С. Конашевич, иллюстрация к тексту К. И. Чуковского «Телефон», 1956 г.
В. С. Конашевич, иллюстрация к тексту К. И. Чуковского «Телефон», 1956 г.
В. С. Конашевич, иллюстрация к тексту К. И. Чуковского «Телефон», 1956 г.
В. С. Конашевич, иллюстрация к тексту К. И. Чуковского «Федорино горе», 1961 г.
Также совершенно иным по наполненности листа является цикл иллюстраций к «Федориному горю» К. И. Чуковского 1961 года. Кухня и комнаты отрисованы более чем детально, фигура явно расположена в интерьере, однако, он совершенно не уводит внимание зрителя от сути происходящего, все еще самым важным является предметный мир, созданный иллюстратором.
В. С. Конашевич, иллюстрация к тексту К. И. Чуковского «Федорино горе», 1961 г.
В. С. Конашевич, иллюстрация к тексту К. И. Чуковского «Федорино горе», 1961 г.
- Заключение.
Таким образом, исследователю всегда не просто работать с художниками такого масштаба, ведь для действительно качественного исследования нужно не упустить глубокий анализ этапов его творчества. В этом вопросе, ограничение сериями в работ настоящего исследования помогло сконцентрировать внимание только на конкретном материале. Вклад В. М. Конашевича в развитие иллюстрации детской книги сложно переоценить.
Его образы ужились в этом мире и продолжают существовать и нести свою ценность до сих пор. Апеллируя к ранее выдвинутой гипотезе, в основном теле исследования были выявлены аспекты построения определенного художественного языка, с помощью которого художник выстраивал коммуникацию с главным представителем его целевой аудитории- ребенком. Они состояли в отсутствии усложненных объемно пространственных и перспективных решений, сведение цветовой палитры к понятным, порой минимальным по количеству оттенкам, считываемая серийность иллюстраций, которая выражалась в читаемой для ребенка связи каждой предыдущей картинки с каждой последующей, расположение иллюстрации часто на белом листе, отсутствие ярко выраженного фона, что позволяло ребенку иметь немного свободы в разглядывании картинок и додумывании своих собственных связей между ними, композиционные решения, построенные с учетом особенностей возраста, взаимодействия с книгой (расположение фигур по плоскости листа).
В истории иллюстрации созданные им образы остались наиболее узнаваемыми, вероятно потому, что самая главная цель была достигнута вышеупомянутыми средствами- связь с ребенком была установлена, а также удалось создать особенный внутренний мир книги, наполненный особенно репрезентативными образами.
1. Заварова А. Владимир Конашевич // Детская литература. М.: Советская Россия, 1967. С. 27-31.
2. Молок Ю. А. Диафильм. Картинки придумал и нарисовал Вл. Конашевич. М.: Диафильм, 1969.
3. Владимир Конашевич. «Я не пишу больше пейзажей, я рисую Айболита!» // Сайт dzen.ru. 21 мая 2021. (URL: https://dzen.ru/a/YKZtthJPIwZZ8cNo) Просмотрено: 29.11.2023.
4. Герасимова Д. Талант доброты // Сайт bibliogid.ru. (URL: https://bibliogid.ru/archive/khudozhniki/ocherki-o-khudozhnikakh-illyustratorakh/761-konashevich-vladimir-mikhajlovich?ysclid=lpkbck4mx390096403) Проссмотрено: 27.11.23.
5. Леонова Н. «Мойдодыр» и «Телефон»: те самые иллюстрации Владимира Конашевича из нашего детства // Сайт mel.fm. (URL: https://mel.fm/zhizn/razvlecheniya/5016432-moydodyr-i-fedorino-gore-illyustratsii?ysclid=lpk0kombt7843306443) Просмотрено: 23.11.23.
6. Игорь Пресняков. Запись в VK: 18 мая 2017 в 20:10 (URL: https://vk.com/wall-632986_4181?ysclid=lpk0kzohh4545335476). Просмотрено: 31.12.2015.
7. Владимир Конашевич. О себе и своём деле. М.: Детская литература, 1968. 496 с.
8. Лебедева И. В. Общество живописцев. К истории художественной живописи Ленинграда 1920-х годов // Советское искусствознание. М.: Советский художник, 1988. С. 348—361.
9. Молок Ю. В. М. Конашевич. Л.: Художник РСФСР, 1969. 336 с.
10. Герчук Ю. Конашевич в жизни и в искусстве // Детская литература. 969. № 7. С. 39.
https://mel.fm/zhizn/razvlecheniya/5016432-moydodyr-i-fedorino-gore-illyustratsii?ysclid=lpk0kombt7843306443 (дата обращения 29.11.23)
https://vk.com/wall-632986_4181?ysclid=lpk0kzohh4545335476 (дата обращения 29.11.23)
