Цифровой модерн: как ар-деко и ар-нуво формируют визуальный язык игр

Ар-нуво, также известный как модерн, сформировался в Европе в 1890-х годах и достиг расцвета к 1900 году. Это направление отличается волнообразными, текучими линиями, стилизацией под растительные формы и органикой — цветами, лианами, насекомыми, женскими образами. Ар-нуво проявлялся во всём: архитектуре, витражах, мебели, иллюстрации, украшениях. Его задача — стереть границы между декоративным и изобразительным искусством, превратить повседневную среду в единое художественное пространство.

Ар-деко возник после Первой мировой войны как ответ на перемены в мире. В отличие от изящной текучести ар-нуво, он делает ставку на чёткие линии, симметрию, геометрию и декоративную строгость. Это стиль будущего — с отсылками к технологиям, машинам, небоскрёбам и новым материалам: стеклу, металлу, бетону. В ар-деко важны контраст, порядок, изящество, но в индустриальном ключе. Он проявился в архитектуре Нью-Йорка, оформлении кинозалов, ювелирных украшениях, плакатах и графике. Это визуальный язык динамики, энергии и престижа, отражение веры в прогресс и рациональность XX века.

Данная тема была выбрана, потому что важно понимать, что визуальный стиль в играх — это не просто «красивая обложка» или стилизация, а инструмент, несущий смысл. За визуальной оболочкой любого игрового мира стоят художественные решения, формирующие восприятие, атмосферу и нарратив. Ар-нуво и ар-деко — это не просто исторические стили, но сложившиеся визуальные языки, которые могут сыграть большую роль в формировании восприятия вымышленных интерактивных вселенных. В качестве объектов анализа были выбраны игровые проекты, в которых прослеживаются черты ар-нуво и ар-деко. Несмотря на то что оба стиля имеют чёткие эстетические рамки, в каждом игровом случае они интерпретируются по-своему: одни разработчики акцентируют утончённую декоративность, другие — индустриальную геометрию или архитектурную монументальность. Это позволяет проследить, как исторические художественные направления трансформируются в интерактивной среде, как они помогают строить визуальный язык вымышленного мира и влияют на опыт игрока.

В качестве источников использовались научные исследования по визуальным стилям, статьи по геймдизайну, публикации в профильных медиа и аналитические разборы игр с акцентом на их художественную составляющую.

Выпущенная в 2014 году игра от студии Supergiant Games о певице, потерявшей голос, смогла одновременно сочетать в себе элементы обоих направлений.

Особенность ар-деко заключается в его стремлении выразить дух модерности, прогресса и роскоши через чёткие формы и декоративную строгость. Это стиль машинного века, вдохновлённый скоростью, техникой и архитектурой будущего. Он активно применяет новые для своего времени материалы — хром, стекло, бетон, мрамор — создавая ощущение современности и технологического оптимизма. Ар-деко ассоциируется с эпохой джаза, гламура и кинематографа, отражает веру в рациональность и красоту человеческого гения.

Большинство всех этих ассоциаций легло в основу вымышленного города «Клаудбанк».

В отличие от общего облика города, выдержанного в более строгой и геометричной стилистике, уличные декорации заметно активнее заимствуют выразительные черты ар-нуво. Округлые, текучие линии, сложные орнаменты и отсылки к природным формам — всё это формирует более живую и органичную атмосферу.

Такое стилистическое сочетание создаёт интересное напряжение между механистичным и природным, между контролем и органикой. Геометрия ар-деко задаёт структуру и ощущение технологического мира, в то время как декоративность ар-нуво смягчает восприятие, добавляя визуальный слой, связанный с красотой, эмоциями и внутренней жизнью города. Это позволяет не только разнообразить визуальную среду, но и на символическом уровне подчеркнуть многослойность игрового пространства.

Интересные визуальные решения и особенности сеттинга проявляются также и в игровом интерфейсе. Он сочетает в себе неоновые цвета и плавные, текучие формы природных элементов, визуально подчеркивая бесшовную связь между киберпанковым окружением и модернистским стилистическим подходом. Такое сочетание помогает лучше ощутить цельность игрового мира.

Авторы игрового интерфейса явно опирались на эстетику ар-нуво и конкретно на плакатную манеру Альфонса Мухи: круг-медальон, текучие линии, орнаментальные «углы» и декоративную типографику. Благодаря этому экран выбора карты выглядит не просто меню, а самостоятельной иллюстрацией с винтажным шармом.

Круг-медальон с городом внутри, опоясанный тонким золотым орнаментом, обрамлён ветвями и крупными цветами; поверх фона бегут «хлыстовые» ленты. Плоская, пастельная палитра литографии и ритм маленьких круглых икон подчёркивают связь эстетики игры Songs of Silence с классическим ар-нуво.

Все четыре иллюстрации будто превращены в «камеи» ар-нуво: каждая вписана в круглый медальон, а внутри — текучие «хлыстовые» линии, плоские цветовые пятна и утрированные силуэты, золочёные короны-ореолы, флора и дым в роли орнамента, сдержанная (хотя и яркая) палитра, плакатная плоскостность, характерные для литографий Альфонса Мухи.

Во всех постерах AFK Arena чувствуется единая «плакатная» логика ар-нуво: персонажи и текст вплавлены в одно декоративное полотно, где линия первична, а объём почти исчезает. Фигуры очерчены элегантным контуром, внутри которого цвета разлиты ровными, слегка фактурными пятнами — как эмали или витражные стёкла. Ветвящиеся растительные мотивы, лучи света, мечи и геометрические эмблемы не просто заполняют фон, а образуют орнамент, который сшивает композицию воедино и задаёт ритм взгляду. Постеры демонстрируют современное обыгрывание классических приёмов ар-нуво, но делают по-своему.

Подводный мегаполис Рапчур в BioShock — чистой воды проявление ар-деко, заключённого в аквариум под толщей океана. Устремлённые вверх фасады-«небоскрёбы» из стали и чёрного стекла продолжают традицию Крайслер-билдинг и Рокфеллер-центра, только их шпили здесь упираются не в небо, а в морскую бездну. Чёткие, ступенчатые, вытянутые линии подчёркивают стремление к покорению высоты, которое в замкнутой подводной колбе превращается в трагический символ человеческой самоуверенности.

Всё — от архитектуры до узоров на стенах и плакатов — помогает игроку ощутить нужный спектр впечатлений, передающих дух альтернативной, несостоявшейся утопии подводного города.

В этом игровом мире сочетание ар-деко и космической научной фантастики — словно мост между эпохами и идеологиями: блестящий оптимизм «золотых двадцатых» сталкивается с холодной прагматикой будущего, превращая станцию Талос-I одновременно в витрину несбывшихся утопий и мрачное напоминание о цене технологического прогресса.

Архитектурный облик локаций выстраивает резкий контраст: ультрасовременные лаборатории и чужеродная биомасса соседствуют с приземлённой эстетикой ар-деко — мраморными панелями, латунными перилами и ступенчатой геометрией. Это столкновение высоких технологий, инопланетной жизни и модернистского стиля не только поражает визуально, но и позволяет глубже прочувствовать космическую станцию как живое, многослойное пространство со своей историей.

Упор на геометричность, ограниченная контрастная палитра, строгая фронтальная симметрия, радиальные «лучи» позади головы, золочёные декоративные акценты и машинная типографика с культом футуристической техники — всё это отображается на плакатах игрового мира.

На этот раз действия игры проходят в альтернативной версии Франции, стилизованной под времена Прекрасной эпохи.

Символично, что ар-деко вписан в декорации альтернативной Франции, при этом стиль не утратил своих характерных черт. Его влияние заметно даже в костюмах главных героев — геометрически выверенный крой, металлическая отделка и ступенчатые орнаменты сразу выдают наследие модерна.

Самым ярким воплощением модернизма в игре становится особняк, стоящий среди разрушенного и искажённого Парижа, куда попадают главные герои.

Исследование показало, что ар-деко и ар-нуво не выступают в играх лишь декоративным «дополнением», — они становятся полноценными инструментами ворлдбилдинга. Геометрическая роскошь ар-деко придаёт мирам ощущение технологического оптимизма и социального статуса, будь то подводный Рапчур или орбитальные станции далёкого будущего. Текучие линии ар-нуво, напротив, насыщают пространства органикой, романтизируют даже суровые сеттинги и связывают персонажей с окружающей средой через единый «орнаментальный» ритм.

В результате игрок не просто «видит» локацию, а мгновенно считывает культурный подтекст: золотые ступени и неоновые лучи обещают прогресс, тогда как витиеватые растительные узоры напоминают о природе и преемственности искусства. Такое многослойное визуальное кодирование усиливает погружение, формирует эмоциональный отклик и делает виртуальные миры узнаваемыми уже по одному силуэту или фрагменту интерфейса.

Таким образом, интеграция ар-деко и ар-нуво подтверждает: стилистически осмысленная эстетика способна работать как «кратчайший путь» к экспозиции, экономя сценарные объяснения и одновременно обогащая восприятие игрового пространства. Эти исторические направления продолжают жить в цифровой среде именно потому, что помогают разработчикам быстро и выразительно строить миры, а игрокам — чувствовать их подлинность и глубину.