Интервью: личный опыт нестандартной репрезентации
В оформлении обложки использован фрагмент работы Вари Кожевниковой из серии «Я не уверена»
Летом я проводила ресерч по теме своего дипломного проекта. Для этого я в том числе искала женщин неконвенциональной репрезентации, чтобы взять интервью и узнать об их личном опыте поиска себя и жизни в обществе полном конформности и предубеждений. Всего я пообщалась с 4 женщинами разного возраста: 24, 27, 34 и 44 года. Каждая из них выделяется чем-то своим: маскулиностью, прической или отсутствием, весом, телосложением, пирсингом, яркой одеждой. На данной странице представлены тезисные краткие выжимки интересных моментов из этих интервью. Они подобраны мной субъективно и подверглись моей самоцензуре. С каждой из них я разговаривала не менее 2 часов. Мы обсуждали буквально все: начиная с детства, отношения к ним родителей и заканчивая повседневной жизнью.
Алиса
44 года, певица, музыкант — маскулиные черты
«Я самая женская женщина»
Мама пыталась одевать в девочковое, «умоляла на коленях» надеть югославское платье. Отец радовался, любил. Было интереснее проводить время с отцом.
С детского сада предпочитала играть в «мальчиковые» игры.
Комфортный образ сформировался в 11 классе и остается неизменным. Росла в период, когда в страну хлынула зарубежная культура. Много смотрела клипы на MTV. Вдохновлялась музыкантками: Долорес О’Риордан The Cranberries, Мари Фредрикссон Roxette, Энни Леннокс Eurythmics.
В университете «мажористые» студенты косо смотрели, чувствовала себя не в своей среде.
Когда была беременна, не стригла и не красила волосы. Чувствовала тогда, что потерялась — было некомфортно с длинными волосами. Чувствует, что ее образ естественен для нее, идет изнутри.
В 90-е годы людям было не до вопросов репрезентации, росла в свободное время. Приходила в школу с красными волосами, учителя говорили, что это интересно выглядит.
Работала стюардессой в строгой форме. И тогда нравилось, потому что воспринимала это как образ.
В работе внешность больше преимущество — мало подобных музыканток.
Лиза
34 года, художница — цвет волос, одежда, пирсинг, городской стильный «фрик»
В младенческом возрасте получила ожог на лице. В 2 года родители отдали жить к бабушке. Перенесла множество тяжелых операций на лице в детском возрасте под наркозом. Бабушка прятала, не водила в сад, пугала, что в школе будут издеваться. Сформировалось базовое самовосприятие себя как «урода».
Мама регулярно сидела на диетах. Сформировалось убеждение, что красивая = худая. С 12 до 20 лет страдала РПП, сидела на диетах. Был период, когда весила 40 кг.
Отец деспотичный, оказывал давление. Говорил, что «важно быть харизматичным больше, чем красивым», что считывалось, как «ты некрасивая». Родители в целом не говорили теплых слов, также и друг другу.
Определенный нарратив в медиа того времени поддерживал самовосприятие: культ красоты и худобы по тв (напр., танцующие девушки из Comedy), в СМИ, женские модные журналы типа «Cosmopolitan», группы в ВК типа «40 кг».
До 30 лет очень старалась соответствовать стандартам: аккуратные прически, каблуки, неброская одежда. Не выделялась, прятала себя. Была чрезмерная фиксация на внешности, будто это ключевое в жизни.
После 30-ти лет стала искать себя в плане внешности. Пришла к этому в результате психотерапии, начав себя спрашивать, что нравится самой. В начале ощущалось как непрожитый подростковый бунт, хотелось все и сразу, был всплеск после держания себя в рамках. Сейчас процесс пошел больше в сторону гармонизации. Есть склонность к эпатажу. Стала постепенно покупать одежду, которая нравится.
Находясь в травматичных отношениях, продавливалась под партнера, который критиковал внешность. Заставил брить волосы на теле. Друзья также говорили: «А что такого?». Согласовывала с ним окрашивание волос в розовый, но все равно ему не нравилось. Чувствовала себя некрасивой, воспринимала его критику как благо. Выбирает мужчин, которые пытаются из нее что-то сделать другое.
Получала комментарии от друзей, случайных людей по поводу одежды и внешности, что это некрасиво, портит и тд. Но никогда не задевало, в отличии от комментариев партнера.
Когда действительно делаешь, что нравится, то не интересуют мнения со стороны, их не замечаешь. Чувствует, что обращают внимание из-за внешности, но воспринимает это только как нечто положительное.
Татуировки делала, скорее как желание «закрасить то, что не нравится», а не украсить то, что уже любишь. Еще до 30-ти лет.
Косметолог предлагала убрать шрам совсем, но уже не хочется его убирать, воспринимается как часть себя, своя история.
Пытаясь соответствовать стандартам, никогда не будешь доволен собой. Это бесконечная гонка. Если хотеть весить 40 кг, будешь доволен только в тот момент, когда весишь 40 кг, но начинаешь искать другие недостатки, подключаются новые критерии. 41 или 42 кг — это снова не идеал, недовольство собой.
Когда идешь к тому, что нравится тебе, гнаться не надо. Ты уже прибежал.
Аня
27 лет, дизайнер — вес выше стандартов, нестандартное телосложение, пирсинг, яркий стиль
Работает в университете, испытывает конфликт профессии и образа жизни. Начиная с того, что можно выкладывать в соц сети, а что нет. До того, что может позволить надеть на работу. Несмотря на то, что политика университета достаточно свободная и очень лояльная к внешнему виду сотрудников.
Личная жизнь сильно отличается от профессионального поля. Активна в личной жизни, любит ходить на свидания, пользуется дейтинг-приложениями.
На арт-терапии, где нужно было изобразить свое тело, себя, ничего не приукрасила, хотя могла нарисовать все что угодно. Поняла, что принимает себя, ничего не хочет изменить. Только пирсинг на тот момент добавила, которого еще не было.
Не нравились оттопыренные уши. Когда сделала пирсинг на ушах, стала их принимать. Начала ходить с убранными волосами, делать прически. Волосы были защитой, делают более конвенциональной внешность.
В подростковом возрасте стеснялась полных щиколоток (по ее мнению), набила татуировку, перестав стесняться.
Однажды одна знакомая сказала: «Аня, ты классный персонаж». Это определение как «персонажа» дало возможность чувствовать себя более комфортно в своем образе, в своем теле, в своем лице. Определение «персонаж» не заставляет подходить под стандарты красоты, испытывать необходимость в женственности, нравиться.
В приложениях знакомств воспринимает себя как сильно выделяющуюся, «на любителя». Остальные девушки в своей репрезентации очень похожи. Мэтчи происходят с людьми, которые тоже «на любителя». Это органично, поскольку ее не привлекают конвенционально-стандартные молодые люди, и она не привлекает конвенционально-стандартных молодых людей. «Кажется, нам всем нужен довольно специфический узкий круг людей. Желание нравится всем, подстроить себя под стандарты — оно немного пугающе».
«В подростковом возрасте хотелось подстраиваться: сделать себе губы, нос, уши. Чтобы нравиться. А потом я подумала: „Вот этому мне нужно нравиться? Я не хочу этому нравиться“. „Это защита от конкретной категории людей, это меня отстраняет от людей, которых я не хочу, чтобы они входили в поле моих интересов, знакомств“.
„Всю сознательную жизнь думала, что романтические, сексуальные отношения нужно заслужить, быть в рамках конвенциональной красоты, чтобы иметь право на личную жизнь. А потом я заметила тенденцию, что мне гораздо больше нравится тот круг людей, которые мной заинтересованы сейчас, в нынешнем моем весе“.
Сталкивалась с критикой со стороны коллеги, которая соответствует стандартам, но, очевидно, не принимает себя.
Сталкивалась с харассментом со стороны преподавателя.
Учиалсь на дизайне среды, много общалась с архитекторами. В академической среде архитекторов процветает мизогиния. Считают, что женщине не место в архитектуре и пр. К женщинам-дизайнерам они лояльнее относятся, со снисхождением. Молодой девушке в профессии все время приходится что-то доказывать. «Гнусные дядьки-архитекторы» могли приставать к молодым студенткам, специалисткам: прикасаться, давать комментарии внешности. Это чаще всего происходит не на публике, а на каких-то выездах, выставках и пр.
«Часто гениальные люди могут вести себя по-свински. Они много себе позволяют, потому что много думают о себе. Меня не уволят, потому что я слишком хороший сотрудник». Политика отмены невозможна в архитектурной среде, потому что большая часть этой среды — это взрослые состявшиеся мужчины.
Была в длительных абъюзивных отношениях до 20 лет. Когда стала набирать вес, расстались. «Ты потолстела»
«Принимаю я себя процентов на 90%»
Сильно зависела от мнения отца, который пичкал двойными посланиями. У него всю жизнь РПП, говорил ребенку, что надо худеть, что толстая. С подросткового возраста страдала РПП. Цикл сбился на полгода. Сидела на различных ограничивающих диетах. Сильно похудела. С 15 до 20 лет сидела на жестком «правильном питании», регулярном спорт зале. Достижение «идеала» не принесло внутреннего удовлетворения». Хотя до 40 кг так не смогла дойти, только до 45.
Отец был агрессором, мама жертвой.
Какой-то момент была увлечена исключительно людьми младше, чтобы чувствовать себя умнее, важнее.
Медиа тоже сильно повлияли на самовосприятие. Паблики: «Типичная анорексичка» и пр., культ диет, супермоделей (Белла Хадид и тд).
Сталкивалась с тем, что мужчины озвучивают свои требования в какой-то рандомный момент. Например, на встрече со знакомыми: «Аня, ты знаешь, что если у девушки было больше 20 половых партнеров, ее нельзя брать замуж». Сказал про сестру: «Вот у Ленки ноги толстые, противно смотреть. Не то, что у моей модели Машеньки».
Мужчины пишут на сайте знакомств «я моюсь», «я приятно пахну» как свое достижение.
Требования к женщинам на СЗ: не толстая/не плюссайз, вкусно готовит, красивая и веселая. «Я простой парень, ищу простую девушку».
Один сказал на свидании: «Я принципиально не куплю тебе пиво».
Самооценке помогает ходить на фотосессии, делать нюдсы. Обмениваться ими с подругами для поддержки, делать наброски неидеального тела, выкладывать неидеальные фотографии в соц сети.
Любит наряжаться, подбирать одежду.
Любит черный, потому что он показывает силуэт, фигуру, а не набор цветов, одежду.
10 лет с 1 класса была влюблена безответно в одноклассника. Притягивал отстраненный паттерн. Когда она похудела, сказал, что ну на 1 раз сойдет. То есть, уже стала достойна секса, но отношений — по-прежнему нет.
в 15 лет пробовала себя в более «мужской» репрезентации, в попытке защититься, или почувствовать себя немного другой, другого самоощущения в этом же теле. Понравилась певица Rubi Rose, зацепила идеями, внешностью. У нее был клип про ощущение себя женщиной изнутри, а не через внешнее. Это тоже вдохновило протестировать на себе.
Живет в «выхолощенном мирке», создав себе комфортную поддерживающую среду.
В школе подвергалась сильному буллингу: за лишний вес, за большую грудь, за проколотые уши, «пушок на спине». От мальчиков и девочек. Хейт исключительно вокруг тела.
Ева
24 года, натурщица — последние 3 года бреет голову, до этого носила дреды
«Я просто делаю то, что мне нравится. Не воспринимаю себя как человека, который идет против стандартов».
Удобно не мыть голову, нет перхоти, чувствовать как касается ветер. Удобно заниматься спортом. Много нервных окончаний, приятно когда делают массаж. Думала, что это ненадолго, но затянуло и понравилось.
Мужчины начинают соревноваться с женщинами за место жертвы, вместо того, чтобы перестать быть насильниками.
Замечания по поводу волос делали именно мужчины: «Если не будешь отращивать волосы — не найдешь себе мужика».
На габберском рейве подошел парень со словами: «Я хочу девушку, которая умеет хакку танцевать, но лучше, чтобы у нее были волосы, конечно».
Бывает обращаются в общественных местах «молодой человек», когда отвечает реагируют на голос «ой». Часто с продавщицами. Это вызывает противоречивые чувства: «С одной стороны, почему „молодой человек“, я же женщина. С другой стороны, мне это даже нравится. Я не соответствую гендерным стереотипам настолько, что люди не понимают, кто я. Я никто, мне это так приятно быть никем. Быть амбивалентной, ни мужчиной, ни женщиной, а просто собой».
В 17 лет стала задаваться вопросами, что вообще значит быть женщиной, чувствует ли себя женщиной. «Я не могла на них ответить, потому что вот этот стандартный набор: женщина она такая, у нее длинные волосы, ходит на каблуках, не очень умная, но зато очень добрая, набор девочки-цветочки. Этот набор как будто бы неправильный, очень поверхностный, это вообще не про всех женщин. Ты можешь быть кем угодно, как угодно развиваться, быть хоть ученой, хоть спортсменкой, с длинными волосами или короткими. Это все просто мишура, ты все равно женщиной остаешься. Ты родилась с женскими органами. Ты женщина. Точка. Чего тут еще думать».
Родители рано развелись. Мать была очень фиксирована на том, чтобы найти мужчину, чтобы нравиться им, пренебрегала ребенком в угоду мужчине. Жила с мужчиной, который плохо к ней относился, изменял, при этом издевался над ребенком. Все ради того, чтобы удержать его. Мать говорила: «Сделай как он хочет, и все будет нормально».
Сталкивалась с насилием в общественных местах и в личных отношениях.
«Если человек способен лапать женщину в метро, он способен и на большее насилие».
«Когда побрилась налысо, узнала, какой у меня красивый череп». Художники и скульпторы восхваляют.
Чувствует себя даже более женственной с этой прической, перестав ассоциировать себя со своими волосами. «Пришло осознание, что я — это не мои волосы. Женственность не зависит от внешних факторов». С детства очень щепетильно и бережно относилась к волосам, побриться было актом освобождения. Все, что важно — на самом деле неважно. Можно жить и без волос.
«В мире капитализма мы выбираем не то, что хотим, а то, что выгодно продажникам. Убирать волосы на теле — это тоже относительное новшество».
Мама в детстве выбирала одежду на свой вкус, это очень бесило и та одежда не нравилась, чувствовала свою вину за это. Чувствовала себя не собой, чужой.
«Мужчины сами не соответствуют образу мужчины в патриархате: статусному, сильному, мудрому. Они только пользуются иерархическими привилегиями».
«Если бы люди чаще были голыми, тело бы нормально воспринималось. Не было бы насилия. С другой стороны, будь это чем-то обыденным, мы бы так не восхищались всеми складочками и формочками».
«Быть уязвимой, открытой, честной с собой и с другими людьми в своих чувствах — это на самом деле очень большая сила».
Личные фотографии участниц интервью
