Токийский гуль: Еда (как важная часть визуального нарратива)

Хочу на всякий случай предупредить читающих, что в этом визуальном исследовании анализируется материал, который может показаться чрезмерно жестоким, поэтому далее вы читаете на свой страх и риск.

В 2011 году мангака Суи Исида выпускает свою самую знаменитую (на данный момент) мангу «Токийский гуль», впоследствии в 2014 вышло столь же известное продолжение «Токийский гуль: перерождение». Обе манги приобрели большую популярность во всём мире, а копии обоих манг суммарно достигли 34 миллионов. Таким образом тяжело назвать манги Суи Исиды незначимыми или преуменьшить их влияние.

В своём визуальном исследовании я хочу поднять вопрос, как в мангах «Токийский гуль» и «Токийский гуль: перерождение» изображается еда и, как она становится неотъемлемой частью визуального нарратива, влияя на художественное повествование?

Моя гипотеза заключается в том, что мангака, рисует еду по-разному, чаще всего максимально реалистично, но изображение еды передаёт чувства и эмоции людей в сцене.

Визуальный язык двух манг Суи Исиды делает еду одним из ключевых элементов повествования, вопреки тому, что обе манги нельзя определить как кулинарные манги. Конечно, следует упомянуть о том, что еда в японской культуре и в манге вообще, является очень важным элементом. Также стоит сказать, что, хотя изучаемые манги не является кулинарными, сам их сюжет делает еду важной частью. Сюжет «Токийский гуля» и «Токийский гуля: перерождение» показывает нам историю жизни Канэки Кэна, 18-летнего студента, живущего в мире, где есть гули. Гули — это существа, которые идентичны людям, за исключением одного — они не могут питаться человеческой едой, они могут питаться только людьми и себеподобными. Таким образом, тема еды в мангах Суи Исиды становится довольно важной, двухслойной и одновременной щепетильной.

Поскольку под едой в манге иногда могут подразумеваться люди, то я хочу немедленно показать свой принцип отбора материала в данном исследовании. Еда в моём исследовании — это всё, что визуально, то есть нарисовано, как человеческая еда на страницах манг. Люди не рассматриваются как пища, но одновременно с этим, важно предупредить, в манге есть еда, сделанная из человеческого мяса. Её изображение невозможно отличить от изображения обычной еды, поэтому она вошла в материал исследования.

Далее стоит рассказать, что еда в мире Суи Исиды разнообразна, поэтому исследование будет поделено на несколько глав:

i Блюда ii Напитки iii Взаимодействие с едой iv Пространство приёма/готовки пищи

Принята такая рубрикация, так как сначала нужно проанализировать отдельно изображение еды, посмотреть как она варьируется и варьируется ли вообще, потом проанализировать как отрисовано взаимодействие героев с едой и где она участвует, в каких сценах. Так, будет собрана последовательно наиболее полная картина еды как части визуального нарратива «Токийского гуля» и «Токийского гуля: перерождение».

В качестве источников использовались манги Суи Исиды, а также были изучены статьи по образу еды в других мангах, книги на тему образ еды в мифах и нарративах.

Еда во многом практически всё обозримое историческое время была неразрывно связанная с религией и мифами. В манге Суи Исиды «Токийский гуль» мифология еды приобретает новые оттенки, при этом зачастую сохраняя старое значение. Например, старый нарратив, выраженный в известной фразе «ты то, что ты ешь» становится одним из ключевых в манге. Так, гули способны питаться только людьми и неспособны переваривать человеческую еду, исключением является только кофе (которое пьют часто с сахаром, сделанным, по-видимому из плоти людей).

Зачастую еда изображена крайне детализированной и максимально реалистично. Это создаёт контраст на фоне изображение персонажей и местности. Часто для фона, например, могут использоваться исключительно узор или штриховка для передачи, например, как выше, неловкости ситуации. Еда в этом плане становится константой, а часто даже и акцентом. Часто блюдо изображается на простом фоне, что создаёт ощущение красивой визуальной паузы и позволяет сосредоточиться исключительно на еде. Иногда еда вообще изображается на белом фоне.

Еда становится не только паузой и переходом, началом сюжета, то есть вещью нейтральной, примечательной деталью. Нет, иногда блюдо отражает смятение героя и его напряжённость. Например, когда Канэки Кэн после того, как стал гулем проверяет может ли он есть человеческую еду. Напряжение создаётся за счёт фреймов повторяющихся и приближение к еде, а также за счёт неопределённости, размытости блюда, что контрастирует с обычной детализированностью еды.

Блюда на тарелках часто передают характеристику персонажу. Например, тарелка гуля «Гурмана» практически пуста, олицетворяя его ненасытность и прожорливость, при этом остатки еды крайне эстетично лежат на блюде. С другой стороны показан максимально реалистичное пространство, гуль, поедающий человеческое мясо (в этом можно убедиться по нарисованным человеческим пальцам). Такая жестокость и реалистичность призвана максимально приблизить читателя к реальности мира манги, показывая чудовищность и вызывая отвращение.

Блюда встречаются в воспоминаниях главных героев, в прошлом семьи Кирисима (Аято и Тока) и в связи с умершей матерью Канэки Кэна. Здесь она также изображается крайне реалистично на фоне других фреймов, кажется будто еда — это единственное, что можно потрогать и пощупать в нашей реальности. Одновременно для манг характерно недостаточная прорисовка блюда, особенно когда дело касается воспоминаний или восприятия блюда героем. Еда как бы растворяется в воздухе.

Кроме паузы нейтральной и переходной, еда часто встраивается в визуальный нарратив как нечто неожиданное, становится своеобразной точкой во многом благодаря своему реализму. Суи Исида выстраивает гармонично расположенные фреймы два сверху один снищу (иногда без обозначенных рамок). Так в сцене встречи в кафе «Антейку» глаза героев рифмуются со стаканами, тарелка с сэндвичами объединяет воедино, укрепляя встречу идущих друг за другом фреймов.

В манге Суи Исиды «Токийский гуль» представлено не так много напитков. Основной — это кофе. Как я писал ранее, кофе могут пить и люди и гули, поэтому он часто выступает в мангах как символ мира и дружбы. В первой манге даже есть милый момент, когда на кофе изображается голова котёнка, как примирение.

Начнём с того, что кофе где-то хранится. Мангака часто изображает коробку из под кофе. Столь иногда она стоит в интерьере, иногда она падает. Здесь интересно, что зачастую рассыпать зёрна, уронить банку — коррелирует со ссорой или болью, сомнением. Неустойчивость упаковки соответствует тревожной ситуации. При этом коробка зачастую самая простая, столь же реалистичная, как и остальная еда, Суи Исида изображает с помощью штриховки блики на ней, что делает её как бы растворяющейся в воздухе.

Если вы смогли не рассыпать зёрна, то пора заваривать кофе. Этот процесс в манге изображается обычно, когда мангаке нужно показать крепкую дружбу, единение и покой. Фреймы с заваркой, часто включают в себе деревянный стол, на котором стоит заварка.

Часто к кофе гули берут сахар в кубиках, сделанный, по-видимому из человеческой крови. На примере сахара можно очень хорошо показать, как еда работает в манге как точка. Благодаря своим маленьким размерам кубик сахара более всего похож на точку, при этом мангака помещает его за пределы рамок и фреймов, как бы в пустом пространстве листа.

Кофе подано! Как я писал ранее чёрный кофе становится как бы медиатором между миром людей и гулей, символом мира двух враждующих сторон. Возможно этим можно объяснить, что чашка с кофе это практический единственный продукт, который не всегда реалистичен. Иногда он максимально упрощён, иногда становится максимально детализированным. Связан с романтикой и воспоминаниями.