Образ России на западноевропейских картах XV–XVI веков

— Концепция — Раздел 1 (XIII — начало XVI века) — Раздел 2 (карта Баттисты Аньезе 1525 года) — Раздел 3 (середина — конец XVI века) — Заключение

Когда речь заходит о том, как Европа в раннее Новое время смотрела на Россию, обычно обращаются к письменным источникам — посольским донесениям, хроникам, описаниям быта и нравов. Однако существует ещё один вид источников, который исследован значительно меньше. Карта — это не просто изображение территории. За каждой линией и надписью стоят определённые ожидания, интересы, а порой и предрассудки того, кто её составил. Поэтому картографический материал даёт прекрасную возможность изучить, какой видели Московию европейцы

В центре данного исследования — европейские карты Московии XVI века, причём особое внимание уделяется карте Баттисты Аньезе 1525 года.

Такой выбор объясняется двумя причинами:

1. Это первая карта, на которой Московия представлена не как придаток Литвы или Татарии, а как отдельный географический объект.
2. Около 1525 года русский дипломат Дмитрий Герасимов рассказал европейским учёным о своей стране. Эти устные описания практически сразу были отражены на карте. Это позволяет увидеть, каким образом словесный рассказ трансформировался в визуальное изображение [2]

Для исследования было отобрано 12 карт, которые распределены по трём хронологическим периодам:

Этап 1. XIII — начало XVI века. Карты этого периода создают «фон» — они дают понять, каким было представление о Восточной Европе до того, как сложился образ Московии.

Этап 2. 1525 год. Главный объект исследования — карта Баттисты Аньезе.

Этап 3. Середина — конец XVI века. Карты данного этапа позволяют оценить, какие элементы образа закрепились надолго, а какие постепенно ушли

Ключевой вопрос: как и по каким причинам менялось визуальное представление о Восточной Европе и Московии на европейских картах в период с XIII по конец XVI века? Какую роль в этих изменениях сыграла карта Аньезе 1525 года?

Гипотеза: карта Аньезе стала поворотным моментом для европейской картографии Восточной Европы. До неё Московия на картах либо вовсе отсутствовала, либо была показана обрывочно и условно. Аньезе первым сформировал цельный визуальный образ Московии, который, даже при наличии фактических неточностей, оставался стабильным до конца XVI века.

Перед тем как перейти к анализу карты Аньезе 1525 года, нужно понять, какой Восточная Европа казалась европейцам раньше — до того, как Дмитрий Герасимов привёз свои сведения о Московии в Рим. Ответ на этот вопрос дают карты XIII — начала XVI века.

Херефордская карта мира (ок. 1285–1290)

На восточной окраине этой знаменитой карты расположены Гог и Магог — народы, которые, согласно средневековым представлениям, были заперты Александром Македонским. На этой карте особую роль играют библейские и апокалиптические мотивы. Московии тут нет — карта показывает божественный замысел, а не действительную местность.

T‑O карта Гюнтера Цайнера (1472)

Перед нами предельно простая схема мира: буква T вписана в букву O. Азия располагается вверху, Европа — слева внизу, Африка — справа внизу. Это не карта в привычном смысле, а теологическая модель. Восточная Европа здесь никак не обозначена — о ней попросту ничего не сказано. Карта как будто говорит: «Где-то там есть люди» — и больше ничего.

Карта Фра Мауро (1459)

Интерес представляет фрагмент Восточной Европы — пространство между Доном и Волгой. Карта Фра Мауро — заметный шаг вперёд по сравнению с предыдущими. Здесь уже встречаются реальные названия: Рязань, Нижний Новгород, Москва упоминается в подписи. Но Московия всё равно не предстаёт как единое государство — это набор разрозненных городов и рек, без общей картины.

карта Генриха Мартелла (1489)

Если посмотреть на северо-восточный угол Европы, видно, что в конце XV века картографы активно пользовались данными португальских и испанских плаваний, но Восточная Европа по-прежнему оставалась «белым пятном». Москвы и других русских городов на этой карте нет — всё внимание направлено на запад и юг.

Птолемеевская карта (1498)

На этом фрагменте изображена Сарматия — так в античной традиции называлась европейская часть нынешней России. В эпоху Возрождения Европа заново обратилась к античной географии, и карта Птолемея (II век н. э.) стала образцом. На ней обозначены Рифейские горы — легендарный хребет, из которого, как считалось, берут начало Днепр, Волга и Дон. Позже, в 1517 году, Матвей Меховский покажет, что никаких таких гор не существует. Но в 1498 году авторитет античного знания ещё перевешивал факты. Московия здесь как бы «растворена» в Сарматии.

Карта Вальдземюллера (1507)

В восточной части этой карты можно увидеть надписи «Пермия», «Югра», «Московия». Карта известна прежде всего тем, что на ней впервые появляется слово «Америка». Но с Восточной Европой ситуация неточная: Вальдземюллер разместил Пермию и Югру не на северо-востоке, как следовало бы, а на северо-западе. Эта «зеркальная» ошибка позднее повторится и на карте Аньезе 1525 года. То есть представление о Московии как о «перевёрнутом» пространстве уже существовало в европейской картографии задолго до 1525 года.