на самом дне самой чёрной ямы лежит огромный красный глаз

Меня здесь быть не должно, ведь со мной не могло такое произойти, а если произошло, значит произошло не со мной, а с кем-то другим.

Я в машине, которую ведёт человек, которого ударило током, после чего он сошёл с ума и спину его покрыл огромный ожог — молния.

Я сижу на стуле внутри маленькой женщины, которая ходит по кругу, пока за ней ползает огромная чёрная черепаха.

Я в коробочке с древними карликами, которые говорят все разом, и голоса их сливаются в один, и голос этот как писк комара, как игла синего пламени, которое спаивает самые тонкие в мире цепочки и зашивает рты, если из них поют ангелы.

Я смотрю на огромную трубу из красного кирпича, из которой должен идти дым, но вылетают огромные белые птицы.

Я под железнодорожным мостом, закрывающим своим животом обожжённую книгу со снимками красивых обнажённых женщин.

Я стою на колокольне над спящим городом, под огромным чугунным колоколом.

Я в больнице. Мне пришивают самый маленький из моих пальцев.

Я зажмуриваю глаза в огромных руках пьяницы, который крутит меня над своей хохочущей головой, и косичка моя — его плеть.

Я на вокзале. Меня долбануло по голове шлагбаумом — огромным чёрно-белым жезлом.

Я прикусила язык и теперь постоянно плююсь железом.

Мне заложило уши, и я узнала, что на самом дне самой чёрной ямы лежит огромный красный глаз.