Казимир Малевич. Манифест супрематизма

Каземир Северинович Малевич — русский и советский художник польского происхождения, основоположник супрематизма, оказавшего огромное влияние на современное искусство. Родился в 1879 году в Киеве. Супрематизм (от латинского «supremus» — высший) — художественное направление в авангарде, в котором живопись сводится к простым геометрическим формам, а не изображению реального мира.

«Манифест супрематизма» написан в 1916 году, всего за год до Революции 1917 года. Конец 19 и начало 20 века ознаменовали себя открытиями в науке, индустриализацией, урбанизацией и изменением ритма жизни, а также Первой мировой войной. Все эти события повлияли на становление модернизма, предтечи современного искусства.

В данном манифесте Каземир Малевич утверждает, что живопись, которая предшествовала модернизму, нельзя считать искусством, и называет её живописью дикарей, так как считает, что она берёт своё начало с первобытных времён, когда люди впервые стали рисовать, и что она уже достигла своего пика во времена Греции и Возрождения. В 21 веке нельзя полностью согласиться с этим тезисом. Мы знаем, что петроглифы часто были весьма абстрактны.

Однако, сейчас действительно трудно назвать искусством лишь то, что просто копирует реальность. Мы хотим видеть в проектах художников их индивидуальный подход, то, что способно нас удивить. Уходом в беспредметность, Малевич знаменует новое время.

Малевич утверждает, что русские передвижники, импрессионисты, кубисты и футуристы являются первыми художниками, вышедшими за рамки привычного понимания искусства. Они нарочно пренебрегали правилами академии, стараясь найти новые формы. Автор пишет о том, что таким образом они старались создать искусство, которое отражает ту эпоху, в которой они создавали свои произведения, но всё же им не удалось прийти к истинному искусству. Причиной этому, как считал Малевич, послужило то, что они всё же копировали реальность, воссоздавая предметы, но не такими, какими они обычно предстают на картинах, а в движении.

Футуристы расщепляли предмет на части, и живописно придавали ему скорость. Малевич ценил в этих картинах именно то, что художники, чувствуя прогресс, не стали рисовать резко поменявшийся мир в традиции академизма, а ломали рисуемые объекты, перспективу и композицию.

Трудно не согласиться с этим тезисом, все люди своей профессией, как правило, привносят в мир пользу. Конечно, дизайн, декорирование, развлекательное кино — неотъемлемая часть нашей жизни, но если говорить именно об искусстве, то его задача, сколь бы ни было оно непохожим на другие виды деятельности, тоже существует не само по себе, а для людей. Замечательно, когда оно благотворно действует на них и, как следствие, на действительность.

Малевич считал, что эта идея запечатлеть движение была обусловлена не столько тем, насколько увеличилась скорость мира ввиду появления скоростного транспорта, сколько ощущением быстроты жизни и желанием сломать привычные, приевшиеся и неактуальные формы и правила академизма, упоминая, что искусство не должно копировать реальность, даже если в нём воспевают прогресс, а двигать её, то есть этот самый прогресс катализировать. Каземир Малевич хотел, чтобы искусство не только наполняло мир, но и приводило его в движение.

Согласно манифесту, академическое искусство являлось эстетизацией жизни, потому что не отражало проблемы в обществе, а приукрашивало монархическую действительность. Малевич выделяет русских передвижников, потому что некоторые его произведения являются своего рода высказыванием на социальные темы. Известно, что они, хоть и создавали фигуративную живопись, но героями их картин были часто не царские дворцы и дворянские семьи, а крестьянские дети, бурлаки, черепа после военных побоищ. Малевич писал текст в то время, когда в стране были революционные настроения, направленные против монархии. В 20 веке мир испытал множество потрясений и сильно изменился.

Действительно, искусство без вовлечённости зрителя теряет адресата, а значит, и смысл своего существования, которого едва ли может волновать то, что не имеет отношения к его времени. Конечно, зрителю любопытно и нужно знать историю, но то, что было давно и никак неприменимо к сегодняшнему дню, становится иллюстрацией к учебнику истории, не оставаясь самостоятельной отраслью жизни.

Футуризм окончательно потерял связь с современностью. Мы по-прежнему можем, понимая контекст, восторгаться их картинами и сейчас, но сегодня писать картины для того, чтобы показать скорость, идеологически воспевая прогресс, — бессмысленно. Скорость сейчас отлично передаёт видео, кинематоргаф и анимация. Больше всего он неактуален из-за своей философии — прогресс давно стал частью современности. В 20 веке он будоражил умы и вдохновлял художника, сейчас же большинством людей он воспринимается лишь как естественный, размеренный ход жизни. Появление новых устройств и технологий, обустраивающих нам жизнь — теперь само собой разумеющееся благо; его отсутствие кажется немыслимым. Футуристы добились своего. Нужно лишь помнить, что они внесли весомый вклад в нашу реальность, и двигаться дальше.

Здесь Малевич говорит о том, что художник не должен слепо следовать интуиции, а, прислушиваясь к ней, чётко понимать, для чего он пишет картину, и почему именно так. Автор утвердил тезис, относящийся и к современному искусству. Он считал, по-видимому, что бессознательное даёт нам исключительно личные переживания, и заключаются они только в том, что каждый интуитивно пытается привнести что-то новое, сугубо индивидуальное. Современное искусство в целом является больше именно рациональным трудом, если сравнивать его с сюрреализмом, его прародителем.

Бессознательное и психология обесценены, считается несколько зазорным творить нечто сновидческое, неконкретное. Однако, если рассуждать о сути искусства, его отличии от философии и социологии, станет понятно, что в основе его и созерцания, и создания, лежит чувственное восприятие, которое имеет мало общего с логикой. Искусство имеет право на существование в разных формах, и это может быть нечто алогичное, абсурдное, сновидческое. Благодаря развитию науки, мы знаем, что подсознательные образы рождаются не просто так, а из чувств, спровоцированных событиями, которые мы воспринимаем через логику.

Поэтому, глядя на хорошие сюрреалистичные творения, их с трудом можно назвать недоделанными или наивными.