Как «Притворяться — значит лгать» исследует тему памяти

«Притворятся — значит лгать» автобиографический комикс бельгийской художницы Доминик Гобле, где она исследует важные для себя темы: семья, отношения, материнство. Удивительно, что работа над комиксом продолжалась на протяжении двенадцати лет, начиная с 1995 года. Это совершенно не значит, что авторка безвылазно сидела в своей студии и все дни тратила на создание точно выверенного шедевра. Все началось с первой главы, а после автобиография откладывалась и откладывалась, ведь параллельно находились и другие увлекательные проекты. Так, первоначальная задумка, где Гобле больше сосредотачивалась на семейной проблематике своей работы, начинала обрастать новыми сюжетными линиями.

Еще до создания «Притворятся — значит лгать» Доминик волновала взаимосвязь автобиографического и вымышленного внутри произведения, так в своей предыдущей работе «Memory of a Perfect Day», к истории придуманного персонажа (но с взятым именем реального человека) она добавляет собственные переживания о смерти отца. И впоследствии Гобле продолжает эту тему в одной из своих последующих работ — «Chronographie». «Chronographie» — это сборник, где мать (Доминик Гобле) и дочь (Никита) рисовали друг друга раз в две недели, в течение десяти лет. Здесь автобиографичность приобретает личный, даже интимный характер, бессловесно выражая изменения, которые видят друг в друге самые близкие люди.

Как выглядит привычная читателю автобиография? Это взгляд автора свысока на себя из прошлого, а события, что важно, расставлены хронологически верно, создавая ощущение максимальной документальности и фактичности. Но это точно не про «Притворятся — значит лгать», на самом деле, Доминик Гобле ищет, как она говорила на выступлении для International Comics Arts Forum, свою собственную правду. Для этого она обращается к собственной памяти, личным воспоминаниям.

Но «Притворятся — значит лгать» особенно выделяется не только среди работ Гобле, но и среди других автобиографичных произведений. Я считаю, что Доминик Гобле в своей автобиографии смогла максимально приблизиться к ощущению и визуализации памяти. Сам комикс работает словно память человека — самой Доминики, куда нам, как читателям, удалось попасть. Иногда я буду обращаться к книге Дэвида Лоуэнталя «Прошлое — чужая страна», поскольку в одной из глав он детально рассматривает личную память.

Сначала будет рассматриваться совершенно запутанная хронология внутри комикса, сюжет и то, каким вообще образом такие разные эпизоды оказываются связаны между собой, почему в памяти Гобле эти события взаимно переходят друг в друга. В подразделе «Специфика воспоминаний» я обращаю внимание на маленькие детали, которые помогают в полной мере воссоздать для читателя опыт воспоминаний. А в конце, находится взаимосвязь между определенными воспоминаниями и их визуальными решениями, почему, например, детство и вся история отношений с партнером Гобле рисует в едином стиле.

Комикс позволяет взглянуть на память как на структуру, существующую не только в прошлом, но и в настоящем, используя её странную ненадежную природу, случайность, осколочность как нарративный прием. Именно поэтому оригинальный нарратив Доминик такой обрывочный, словно хаотичный. Не ограничивая себя строгими хронологическими рамками, Гобле позволяет себе и своим воспоминаниям затейливо переплетаться, они связаны эмоционально, ассоциативно, неосознанно. Так, посередине разговора глава может резко оборваться и перейти к следующей, с совершенно другой истории. Такой подход к рассказу истории может запутать, но в этом и есть прелесть «Притворятся — значит лгать».

Ниже, есть два графика, для наглядного понимания того, как строит свой нарратив Доминик Гобле. На первом экране главы расставлены хронологично относительно друг друга. На втором то, как главы оригинально идут в книге. Интересно, что статичным все равно остается вступление (начало всей истории) и конец, только события внутри перемешиваются между собой образуя затейливый калейдоскоп воспоминаний и образов.

Далее, я буду рассматривать сюжет по логике первого изображения.

В данном разделе, для удобства и лучшего понимания, рассмотрим сюжет сначала в хронологическом порядке, чтобы впоследствии перенести увиденное на ту очередность, которую предлагает сама авторка.

Первая главная линия в комиксе — взаимоотношения Доминик со своей матерью и отцом. Во вступлении показана милая семейная сцена, где маленькая Доминик падает и рвет свои колготки. Огорчению и обиде ребенка нет предела, особенно расстраивают дырки на колготках. Но мама обещает исправить ситуацию и волшебным образом на девочке оказываются уже целые колготки. Чудеса! Но в последнем фрейме видно, что на самом деле мать просто одела колготки на Доминик другой стороной. Здесь закрепляется первое впечатление от мамы — добрая, спокойная, любящая.

В третьей главе продолжается линия детства главной героини. Маленькая Доминик, уставшая от всех своих игр, не знает чем заняться. Мать, в начале, терпеливо пытается занять девочку, но, как любой ребенок, Доминик начинает капризничать. Опустошенная своей несчастливой жизнью, мать срывается на дочери и в наказание отводит ее на чердак, где привязывает руки ребенка. Ссора и последующее наказание проходит на фоне кричащего телевизора, которым полностью поглощен отец. Его больше тревожит показанная авария, а не крики своей жены и дочери, все, что это занимает — это мечты о том, как бы он мог героически спасти водителя. 
Вспышка агрессии проходит и мать пытается успокоить свою плачущую дочь, вновь превращаясь из тирана в маму-волшебницу.

Теперь первое и последующее впечатление от матери Доминик вызывает диссонанс. Все-таки, кто она? Любящий родитель или страшный в своем гневе абьюзер? Правда Доминик в том, что и то и другое, все это — ее мать.

Перед читателем появляется уже взрослая Доминик, которая идет за руку со своей дочкой. Оказывается, она (Доминик) не виделась с отцом уже четыре года, из-за его алкоголизма. Также, мы узнаем, что отец ни разу не видел свою внучку — Никите только только должно исполнится четыре. Здесь впервые изображается хоть какое-то взаимодействие отца и дочери, но все в итоге заканчивается ссорой на тему родительства. Доминик безрезультатно пытается донести то, что элементарный уход за собственным ребенком — это не подвиг. Обед заканчивается очередным скандалом, когда Сесиль, новая партнерка отца главной героини, устраивает истерику и даже пытается забрать Никиту у матери. Финал этого эпизода происходит в машине, где отец хвастается машиной, совершенно позабыв по только что развернувшейся сценой. Он снова предпочитает игнорировать происходящее.

В своих взаимоотношениях с родителями Доминик мучает их абсолютно человеческая дуальность. Отец — пожарный, который на службе спасает множество человеческих жизней, пропускает необходимость помочь собственной дочери из-за пьянства и избегания реальности. Нездоровый эскапизм и постоянные мечты о том, какой он великий пожарный, не дают отцу героини предотвратить бытовое насилие.

Особенно сложным было выразить всю гамму чувств по отношению к матери (которую, кстати, Гобле благодарит в самом конце книги), с одной стороны безумная любовь за проведенное с ней время, с другой — тирания и абьюз. В этих главах читатель наблюдает за абсолютно дисфункциональной семьей и ребенком, который вынужден терпеть все это.

Вторая важная линия — отношения Доминики и её партнера (фактически, этот персонаж — Ги-Марк Энан, но в самом комиксе к нему ни разу не обращаются по имени. Поэтому, я придерживаюсь канону комикса). Сама Доминик называет их историю довольно банальной, страдающая от постоянно недосказанности героиня и мужчина, который не может забыть свою бывшую девушку. В целом, это набор фрагментов их повседневной жизни, за исключением того, что Доминик буквально визуализирует постоянно ощущение от присутствия кого-то третьего в их паре, это призрак бывшей девушки, который то следует, то окутывает ее партнера.

Кстати, лицом призрак поворачивается к читателю только после того, как партнер Доминики убеждает её в том, что сейчас он действительно один. Да и вообще, призрак становится более материальным и понятным, что создает контраст между словами и реальностью. Когда воспоминания о бывшей девушки не преследуют мужчину рядом с Доминикой, призрак всё равно отчетливо и навязчиво появляется на разворотах

Постоянно внутреннее напряжение и тревога доводят главную героиню до мигреней, а желание разобраться в сложившейся ситуации — к расставанию. Впоследствии, Доминик становится вторым призраком, который преследует мужчину.

Интересно, что в конце главы, посвященной личным романтическим переживаниям Доминик, в конце вновь появляется ее отец. Но его личность открывается с новой стороны (как и у матери ранее), когда он искренне поддерживает свою дочь после расставания. Завершив историю с одним важным человеком в своей жизни, Доминик Гоблен как будто стремиться прийти к какому-то итогу и со своим отцом. Глава заканчивается непривычно монотонным разворотом, извещающим о смерти отца. Но авторка стремиться отстраниться от него, называя в итоге Пожарным.

Финал комикса

В четвертой главе авторка и вовсе отказывается от изображения себя/своей героини. Визуально она присутствует только в самом начале, где уже традиционно рисует свой автопортрет. Читатель следит за бывшим партнером Доминик, в начале главы он спорит в обувной мастерской, что нет смысла выкидывать практически новую пару обуви. В этот момент ботинок буквально распадается в руках работника мастерской. Так, через юмор Доминик указывает на невозможность мужчиной (бывшим партнером) отпустить произошедшее с ним и идти дальше. Подчеркнутое отсутствие главной героини может означать, что она наоборот, полностью прожила эти отношения и двинулась дальше, даже дальше своей собственной автобиографии, когда бывший партнер продолжает шататься между призраками прошлого.

Завершающая глава наполнена очевидными сравнениями, которые все равно отлично работаю. Уже упомянутые выше разваливающиеся ботинки — неумение бывшего партнера Доминик оставлять прошедшее и двигаться дальше (а как вообще можно куда-то дойти в ботинках, у которых даже подошва не держится). Птица, которую ловит кот мужчины, не смотря на слабость, все равно взлетает на небо, в ней Доминика видит себя. И цвета, на фоне которых происходит диалог по телефону. Предположительно, цвет Доминик — нежно-голубой, чистый, воздушный, легкий. Когда фразы бывшего партнера располагаются на землисто-бежевом, наоборот, словно тянущим вниз.

Кажется символичным, что комикс заканчивается на слове «сейчас», героиня смогла принять свое прошлое и начала жить настоящим.

В это части я попытаюсь ответить на вопрос, по какой причине Доминик выстраивает события именно в такой последовательности, решая идти по хронологии собственной памяти, а не комфортной и привычной.

Итак, вернемся к графику, представленному в самом начале, чтобы вспомнить как строится нарратив внутри комикса, по законам авторки. Для удобства я добавила важные события, которые произошли внутри каждой главы.