Чёрная алхимия генеративного дизайна

Вообразим, что нам нужно оформить музыкальный альбом о человеке, который ушёл, оставив после себя привычный домашний порядок — возьмём это как условную задачу, чтобы проследить, как появляются решения. Перед нами — восемь возможных направлений, и каждое уже способно произвести какое-то впечатление.Знакомая ситуация: в одном изображении точнее композиция, в другом возникла подробность, о которой я вообще не думал. Хочется их соединить. Следующая генерация предлагает ещё одну возможность, и прежний выбор снова кажется преждевременным. Материала становится всё больше, а уверенности в решении — всё меньше с каждой новой генеративной итерацией.Технически всё может выглядеть вполне приемлемо, однако затруднение неизбежно возникнет там, где от меня потребуется ясное понимание, что именно делает изображение — и имеет ли это отношение к задаче, которую я собирался решить.Можно бесконечно совершенствовать запрос, добиваясь точности формулировок — но прежде нужно определить, что конкретно я тут буду считать точностью. Даже само первоначальное представление о постановке задачи могло быть скудным, и заметить эту скудость меня может заставить, в том числе, сгенерированное изображение.

В алхимическом языке слово «нигредо» означает «почернение». С ним связаны образы разложения: исходное вещество (prima materia) деградирует до такой степени, что в получившейся массе уже трудно узнать исходный материал. Перенесём эту фигуру на творческий процесс, чтобы описать распад наших привычных практик.Любые законченные культурные формы — и исторические, и только что сгенерированные — сейчас же снова становятся материалом. Храмовую архитектуру, например, можно соединить с анатомией насекомого, разрушить назначение знакомой вещи, собрать из её частей другое целое. Сюрреалистический коллаж, палимпсест, партиципаторное проектирование — короче говоря, постмодернизм во все поля. Любое соединение казалось бы несовместимого может оказаться убедительнее, чем я ожидал, хотя, конечно, мне ещё предстоит выяснить, необходимо ли оно для моей работы и решает ли оно мою задачу.Одновременно разлагается моё профессиональное самоописание. Мы привыкли считать доказательством нашего авторства пройденный нами путь от намерения до результата, но теперь часть этого пути выполняется без меня кем-то или, ну хорошо, чем-то, обладающим агентностью, то есть способностью существенно менять ход работы, и на выходе возникает то, чего я не мог предвидеть. Я не контролирую каждую операцию, из которой складывается результат. Сопротивление материала преодолеваю не только я, но и нечто, мною не являющееся, зато само становящееся материалом.Solve не гарантирует coagula — разложение не обещает, что последующий синтез состоится. Можно нагенерировать целую папку эффектных изображений и остаться в плену примитивного, пустого замысла. Так под вопрос ставится сама наша уверенность в необходимости выбранной формы.

Кажется, что сначала я генерирую, и только потом выбираю. Но, конечно, отсечение начинается гораздо раньше — когда я формулирую промпт. Из смутного ощущения приходится извлекать определённые формулировки, отказываясь от других слов, — и вместе с ними я уже исключаю часть возможных отношений.Вспомним: в нашей задаче человек ушёл, а домашний порядок сохранился. Я могу перевести это в запрос «заброшенная комната» — и незаметно для себя подменить одно другим, и тогда исчезнет различие между местом, откуда вышли минуту назад, и давно необитаемым местом, которое разрушается десять лет.

Вот какой результат даёт такая формулировка промпта: обвалившаяся штукатурка, разрушенная обстановка — отсутствие человека изображено через гибель его среды.Это — вполне убедительное изображение заброшенности. Но домашний порядок, переживший своего адресата, здесь почти исчез. Исходная задача сузилась до узнаваемой атмосферы.Разница может показаться тонкой, пока я пытаюсь выразить её словами. Чтобы увидеть её яснее, посмотрим на другой пример, где решающее отношение можно указать буквально.

В финальном кадре «Ностальгии» русский деревенский домик находится внутри огромной храмовой руины. Допустим, меня интересует именно эта вложенность: близкое, домашнее пространство включено в другое, несоизмеримо большее.Дом рядом с храмом — другая сцена: между ними можно пройти, одна постройка отделена от другой, они как бы находятся на одной плоскости, и отношение между ними — сложносочинённое вместо сложноподчинённого.

Я попросил Midjourney v7 воспроизвести этот образ: разрушенный храм с маленьким русским домиком внутри (подробнее об этих опытах я писал в тексте «Авторство как отсечение»). В запросе перечислены и фигура, и свет, и референс, но пространственное условие записано отдельно, совершенно недвусмысленно: дом внутри храма.

Что мы получили? Узнаваемую атмосферу: туманное пространство, одинокую фигуру. В этих деталях я узнаю Тарковского (уж будьте уверены: Midjourney прекрасно знает его манеру), но нужное пространственное отношение теряется.Общее настроение может совпадать с нашим ожиданием настолько, что хочется простить исчезновение главного смысла. Потерю я должен заметить сам — в противном случае я соглашусь с подменой собственной задачи.

Я попросил другую модель (GPT Image 2.5 — кажется, она лучше понимает человеческий язык и умеет вычленять из запроса главное; правда, вот с имитацией Тарковского справляется хуже) показать нужное отношение как пространственную схему: деревенский домик окружён стенами храма, и вокруг него остаётся пространство. На этой иллюстрации легко видно, чего именно я добивался. Такое отношение задаёт более строгое условие, и теперь я могу объяснить причину отказа от красивого варианта, не ограничиваясь словами «что-то не то».

А теперь Midjourney версии 8.2. Получилось! Домик действительно находится внутри руины: стены охватывают его, общая перспектива связывает всё в одно пространство.Новый результат вынуждает меня пересмотреть собственный аргумент. Прежний сбой нельзя превращать в имманентное свойство ИИ-генерации и рассчитывать на него как на доказательство человеческой исключительности.Впрочем, выполнение пространственного условия оставляет вопрос о смысле всей сцены. Сидящая фигура обращена к тёплым окнам, рядом горят свечи. Я считываю здесь бдение, почти поминовение. Устраивает ли меня это прочтение? Хочу ли я именно такую сцену?

В нашем условном альбоме утрата должна сохранять личный, близкий, домашний масштаб: человек ушёл, вещи всё ещё помнят его присутствие.А в этой генерации мы видим величественную готическую руину. Безусловно, изображение производит сильное впечатление, и уже хочется искать аргументы в его пользу. Но нет, оно не подходит. Почему? Потому что оно возгоняет происходящее до монументального масштаба, в котором личная утрата превращается в мировую катастрофу.В данном случае создаваемый мною с помощью ИИ мир не спасает красота — иначе говоря, эстетические достоинства изображения не решают задачу. Если я захочу взять в работу эту руину, я буду вынужден либо переформулировать задачу, либо признать, что поверхностная эффектность одной из генераций убедила меня забыть о том, что я вообще делаю и зачем.Посмотрим теперь на всю сетку и назовём причины, по которым другие направления тоже приходится отложить.

Первое изображение возвращает человека в виде призрака, то есть отсутствие заменяется новым странным присутствием.В соседнем образе главным событием становится телесная трансформация, хотя задача была связана с порядком вещей после ухода.Ещё один вариант слишком буквально изображает исчезновение человека, тогда как мне нужно показать домашний порядок, который его пережил. К тому же он похож на польский плакат, а это мне сейчас не нужно.Руину мы уже разобрали: она меняет масштаб утраты.Оранжевая сцена с фигурами на крыше вводит мотив угрозы.Разваливающийся на части силуэт предлагает распад, а не уход.Городской пейзаж переносит ощущение утраты на среду, и мы теряем домашнее отношение.Конечно, эти претензии не абсолютны: они всего лишь объясняют мой отказ в пределах выбранной задачи. Для другой работы я мог бы принять любое из этих направлений.А вот со стулом можно работать. Но пока это лишь направление, которому предстоит выдержать доработку. Важно, что, исключив несколько подмен, я получил, помимо прочего, возможность точнее сформулировать условие задачи.