Начиналось всё максимально несерьёзно. В 1975 году французский аукционист и по совместительству гонщик-любитель Эрве Пулен собрался ехать на «24 часа Ле-Мана» и решил, что его боевая тачка должна быть не просто быстрой, а ещё и произведением искусства — благо приятель у него был подходящий, скульптор Александр Колдер. Пулен позвонил тогдашнему директору BMW по мотоспорту Йохену Нирпашу с этой безумной идеей, и тот, вместо того чтобы покрутить пальцем у виска, сказал «да». Как позже признавался сам Нирпаш, никакого маркетингового плана за этим не стояло — просто два человека, одержимых гонками и искусством, договорились на ходу.

Так появился проект, который никто не планировал превращать в институцию, а он взял и превратился: 20 машин за 50 лет, иногда с перерывом в девять лет между выпуском новых экземпляров — то есть без ежегодного конвейера ради хайпа. И этим летом все двадцать машин впервые в истории собрали под одной крышей в мюнхенском BMW Welt — это финальная точка мирового турне выставки, которая с марта 2025 года объехала более 60 площадок в 30 странах и собрала более двух миллионов зрителей.

Начнём с виновника торжества — той самой BMW 3.0 CSL Александра Колдера 1975 года, машины номер один во всей коллекции. Колдер, известный своими кинетическими скульптурами-автомобилями, расписал кузов прямо руками, словно это ещё одна его подвижная инсталляция, только на этот раз она умела разгоняться и участвовать в гонках. Он искренне считал, что искусство не должно стоять на месте, и в буквальном смысле выпустил свою скульптуру на трассу Ле-Мана.

Следующий обязательный к упоминанию персонаж — Энди Уорхол и его BMW M1 1979 года, машина под номером четыре. В отличие от своей студии «Фабрика», где он специально исключал участие человека в процессе, используя шелкографию, здесь он внезапно решил замесить все руками в самом буквальном смысле: сам расписал кузов, размазывая краску по влажной поверхности пальцами, уложившись в считаные минуты. Получившаяся машина сегодня считается одной из самых дорогих в мире — редкий случай, когда «нарисованное на коленке» буквально означает многомиллионную стоимость.

Далее — экземпляр, который вообще с трудом можно назвать машиной. Проект H2R датского художника Олафура Элиассона 2007 года, номер шестнадцатый, работал на водороде, был обшит стальной сеткой и зеркальными пластинами, а сверху покрыт слоями настоящего льда, из-за чего выставлять его приходится в холодильной камере, иначе бы он просто растаял. Первое, что сделал Элиассон, — снял с машины логотип BMW, превратив рекламный объект в самостоятельное высказывание. По признанию кураторов, внутри компании это решение было принято далеко не сразу.

Особая гордость коллекции — южноафриканская художница Эстер Малангу и ее BMW 525i 1991 года, машина под номером двенадцать. Она стала первой женщиной и первой африканской художницей в проекте. Она расписала кузов традиционными геометрическими узорами народа ндебеле — теми самыми, которыми веками украшали стены домов, только теперь холстом послужил металл.

И, наконец, самая свежая работа — M Hybrid V8 Джули Мехрету, американо-эфиопской художницы-абстракционистки, машина номер двадцать. Ей было мало просто расписать кузов: параллельно с работой над машиной она запустила проект «Африканский коллектив кино и медиаискусства», чтобы проводить на континенте, где она родилась, мастер-классы по документальному кино. То есть арт-кар оказался лишь верхушкой айсберга куда более масштабного проекта.

Так ради чего все это затевалось и получилось ли? Судя по словам куратора проекта Томаса Гирста, главная цель заключалась не в том, чтобы продать очередную модель, а в том, чтобы создать настоящее соавторство художников и инженеров, которое невозможно подделать маркетинговым блеском. Поэтому получился не «бренд ради бренда», а полвека подлинного культурного веса. Циники, конечно, скажут, что это все равно реклама, просто очень дорогая и очень красивая. Но когда ваша реклама через полвека собирает очереди в музей, а не пылится на баннере, кажется, что цель как минимум частично достигнута.