Balenciaga: новая интерпретация Возвышенного

Мы привыкли считать, что мода всегда должна сопрягаться с красотой. Однако в XXI веке эстетический вектор успел поменяться: место гармонии заняла тревога, а место восхищения - шок от происходящего на подиуме. Данное визуальное исследование посвящено тому, как бренд Balenciaga под руководством Демны Гвасалии конструировал новую эстетику, основанную не на конвенциональной красоте, а на создании настоящего шоу. В качестве теоретической оптики я использую категорию «Возвышенного» по Иммануилу Канту. Это чувство - смесь страха и восторга, возникающая, когда человек сталкивается с чем-то, превосходящим его понимание: будь то бездонная пропасть, шторм или бесконечность космоса.

Проблема и контекст

Сегодня человек редко сталкивается с природной стихией. Наши «штормы» стали социальными, политическими и цифровыми. Я предполагаю, что Balenciaga в своей эстетике замещает утраченное природное Возвышенное искусственным. Бренд создает визуальный язык, где роль «непостижимого» играют гипертрофированные силуэты, а роль «разрушительной стихии» - необычные фоны и декорации, вместе с деконструкцией одежды.

В этом исследовании я разбираю, как абстрактная философия Канта обретает физическую форму в вещах Демны. Весь визуальный ряд строится на трех основах:

Масштаб Работа с «непостижимым». Гигантские силуэты превращают человека в фигуру-статую, искажая привычные глазу пропорции.

Деформация Или категория «зловещего». Модификации тела и лиц создает эффект чужеродности - то самое чувство тревоги, о котором говорил Кант.

Деконструкция Хаос в контексте одежды. Через распад формы и «дистресс» фактуры бренд передает ощущение природной или техногенной катастрофы.

Суть исследования: показать, что современная мода заняла место природных стихий. Теперь именно подиум становится пространством, где зритель сталкивается с Возвышенным — смесью ужаса и восторга, оставаясь при этом просто зрителем модного показа.

Долгое время мода была синонимом «прекрасного». Она стремилась к гармонии, симметрии и украшению человека. Сегодня этот вектор изменился.

Balenciaga под руководством Демны являлся главным архитектором этой новой эстетики. Бренд превращает социальную тревогу в люкс, отказываясь от глянцевой красоты. Чтобы разобрать этот визуальный язык, я использую теорию «Возвышенного» по Канту. Это эстетическая категория, описывающая восторг сквозь страх и потрясение. Главный вопрос заключается в том как Balenciaga конструирует искусственное Возвышенное, используя масштаб, деформацию и деконструкцию?

Иммануил Кант в «Критике способности суждения» описывал Возвышенное как смесь удовольствия и ужаса. Данное ощущение возникает, когда мы сталкиваемся с чем-то, что гораздо больше и сильнее нас, но наблюдаем за этим с безопасного расстояния. Кант выделял два типа этого чувства, которые также хорошо ложатся на приемы в Balenciaga: Математическое (непостижимый размер). Динамическое (разрушительная сила).

Кант писал о природе. Но современный человек редко видит шторм или горы. Бетон и технологии выступают в качестве наших новых «гор» и «вулканов». Демна интерпретирует Возвышенное, но уже в модной среде, которую мы можем видеть в повседневной жизни.

Balenciaga - модная интерпретация Возвышенного.

Его эстетика - это переработка детской травмы. Оверсайз - это попытка спрятаться. Многослойность - это одежда беженца, который надел на себя всё, что успел схватить. Демна не придумывает антиутопию, он её прочуствовал на себе.

Апокалиптическая атмосфера на показах 2022 и 2023 года отсылает нас к ощущению превосходства стихии над человеком. Одежда же, наоборот сосуществует с окружением, она вписана в него.

Возвышенное - это не просто «красиво». По Канту, это «удовольствие, которое... порождается чувством мгновенного торможения жизненных сил и следующего за этим их приливом». Сначала шок и ступор (торможение), затем - мощный эмоциональный выброс. Именно по этому сценарию строятся показы Демны. Их главная цель - вызвать у зрителя эмоции, а уже вторично - показать вещи.

Кант подчеркивал: Возвышенное - «это не игра, а серьезное занятие воображения». Поэтому в эстетике Balenciaga нет места дурачеству. Это всегда серьезный разговор со зрителем, требующий от него внутренних размышлений.