Жизнь в фотографии: Маша Ивашинцова

Машу Ивашинцову по праву называют «советской Вивьен Майер» — точно так же, как и у иностранной коллеги, её талант был скрыт многие годы. Хотя она провела с фотоаппаратом в руках буквально всю свою жизнь, женщина не делилась своим творчеством даже с самыми близкими людьми, и в результате её дар был открыт через целых восемнадцать лет после смерти.

Сейчас исследование её наследия принимает особое значение, так как коллекция, которую едва начали исследовать, содержит в себе многие тайны. В ней содержатся как снимки Ленинграда с точки зрения андеграундной фотохудожницы, так и детали жизни других ленинградских творцов, таких как Борис Смелов и Виктор Кривулин, и тайна личности самой Маши Ивашинцовой. Её творениями стали портреты многих поэтов, художников, театральных деятелей и учёных Ленинграда и Москвы 70-90-х годов (Виктор Кривулин, Арсений Тарковский, Самуил Лурье, Борис Смелов, Гурам Тугуши, Мелвар Мелкумян, Анатолий Эфрос, Ольга Яковлева, Мария Раубе-Горчилина и др.) созданные в неофициальной обстановке.

Благодаря огромному количеству фотографий мы можем сделать выводы о том каким человеком была создательница этих снимков, даже предположить, что сподвигло её на их создание, чуть глубже погрузиться в реалии её жизни, увидеть мир с её точки зрения. Они являются памятником эпохи и способом задокументировать события, запечатлеть сцены обыденной жизни.

Мой личный интерес к истории ленинградского андеграунда сочетается с симпатией к одной из немногих женщин-фотохудожниц этого времени, видимой через её наследие. Будучи забытой и неизвестной при жизни, она не получила должного внимания, и поэтому представляет ещё больший интерес для исследования. В процессе изучения информации были собраны и проанализированы данные интервью и статей.

Основной идеей стало желание изучить более полно творчество такого необычного человека, попытка разглядеть через него самого автора и разобраться в подробностях её сложной жизни. Сопоставив с событиями биографии, высказать предположение о контексте и эмоциональном состоянии творца, и увидеть путь, который она прошла.

Структура работы отображает несколько условных сфер, ставших объектами интереса Марии Ивашинцовой, это основные темы отражённые в её снимках.

Материал отбирался с личного сайта посвящённого Маше Ивашинцовой, по дате и месту съёмки.

Мария Юрьевна Ивашинцова, фотограф и театральный критик, родилась 23 марта в 1942 году в Свердловске. Всю жизнь она жила и творила в Ленинграде, места, запечатлённые на её снимках, люди, которые были на них увековечены, также связаны с этим городом, как местом рождения многих культурных и исторических событий.

Как фотохудожник она снимала виды Санкт-Петербурга, тогда ещё Ленинграда, как критик — связывала себя с театральными событиями, имевшими там место. С 1961 по 1969 Мария училась на театроведческом факультете Ленинградского государственного института театра, музыки и кинематографии.

За время жизни сменила множество профессий, все на задних ролях: осветитель, лифтер, критик, театральным критиком, библиотекарь, инженер-конструктор, лифтёр и даже охранник. Близко к событиям и искусству, но не выступая за границу тени.

Её жизнь была тесно связана с ленинградским андеграундом того времени, поэтическим и фотографическим. Она вплетена в прошлое фотографа Бориса Смелова, поэта Виктора Кривулина и лингвиста Мелвара Мелкумяна, с кем в разные годы была в романтической связи, за Мелкумяна вышла замуж, родила дочь Асю, затем развелась и сошлась вновь. Самыми плодотворными годами творчества были годы знакомства с Борисом Смеловым, который также был фотографом, в 1974–1979 годы, от него же в подарок она получила камеру (Leica IIIa), которая стала её спутницей на долгие годы.

С 1970 по 1986 год работала внештатным корреспондентом журнала «Театр». Публиковалась под фамилией Мелкумян.

1978–1979 годы проведены были в совместных поездках с поэтом Виктором Кривулиным. Вдвоём они посещали Крым, и всё это время Маша безостановочно фотографировала.

К декабрю 1981 года Маша остаётся без работы и становится пациентом психиатрической больницы № 6 на Обводном канале. С разной периодичностью пребывания в больнице она проходит лечение в течение 10 лет. Различные источники по-разному характеризуют пребывание Маши в психиатрической больнице. Кто-то говорит об этом как о принудительном заключении, насаждении «нормы» от советских властей, где-то считают это следствием развивающейся депрессии, где-то — наказанием за безработную жизнь.

С 1982 по 1999 годы сталкивается с чередой потерь — смерть любимой собаки, затем матери, Бориса Смелова, поломка любимой камеры. Всё это отображается на её творчестве.

В 2000 году, в ночь с 13 на 14 июля, Маша Ивашинцова умерла в присутствии дочери от рака желудка.

Маша Ивашинцова считала фотографию для себя чем-то естественным, вплетенным в жизнь, но редко делилась этим даром с окружающими: целых 30 тысяч снимков были скрыты в её датированных и сортированных конвертах. Они ждали своего времени. Целых восемнадцать лет прошло после её смерти, прежде чем её дочь, Ася Ивашинцова-Мелкумян, начала выносить это достояние на свет, чтобы оно могло стать увиденным, и теперь мы можем исследовать хоть и самую малую, но значимую часть того каким она видела мир и частицу её истории

Получив известность только после смерти, в итоге не оставила никаких значимых источников, кроме этой впечатляющей коллекции, которая показывала её истинные чувства, и дневников. Они воспроизводили её как тонко чувствующего человека с гаммой спрятанных эмоций.

За годы в роли корреспондентки Маша успела создать богатую коллекцию снимков с ленинградскими деятелями культуры и театра, художниками и писателями того времени, сделанных в неформальной обстановке. Фотографии с репетиций, постановок, собраний, официальных или неформальных, где можно узнать многих людей, среди них Анатолий Эфрос, Арсений Тарковский, Ольга Яковлева.

Публиковалась она в журнале «Театр», подписываясь фамилией мужа — Мелкумян.

Везде оставаясь незамеченной, Маша была только тенью. Она не считала себя заслуживающей этого яркого света, и оставалась в тени, будь то в роли критика, подсобного работника, осветителя или же фотографа.

Коллеги по театру, непринуждённые, почти семейные снимки, уличные портреты, повествуют нам о жизни непростой, полной перипетий, и связанной с искусством. Это скорее личный архив, чем памятник искусства, но от этого такая коллекция не становится менее впечатляющей, ведь Маша вовсе не профессиональный фотограф. Это становилось чем-то вроде её личного дневника, а потому ещё более ценно: отображение настоящего и личного портрета целой эпохи видно в её работах.

В том числе Маша Ивашинцова снимала и Бориса Смелова. Близко общаясь с фотографом, при этом считала свой талант незначительным, блекнущим на фоне других людей, с которыми она была в близком контакте. Это раскрывается в её дневниках, где она предстаёт уязвимой и одинокой. Так, на фотографии выше она будто прячется за возлюбленным.

В руках Смелова одна из самых известных камер Leica 60-х годов — Leica IIIc. Позже он подарит ее Маше и она будет снимать только с ней.

Годы знакомства с Борисом Смеловым стали для фотохудожницы одними из самых продуктивных и ярких, богатых на впечатления, с этого периода осталось много негативов, хранимых с бережностью, но не показанных никому. Чувство собственной незначительности помешало ей открыться даже перед самыми близкими людьми и вынести талант на свет.