Утопия как методология — дизайн 1960 — 70-х: Роберт Пропст и Пьер Полан

1. Введение
2. Italy: The New Domestic Landscape a. Гибкость и игривость b. Модульность c. Форма скрывает функцию d. Проектирование среды
3. Action Office
4. Pierre Paulin Program
5. Заключение
6. Библиография

60-е годы ХХ века стали для дизайн-индустрии переломными. Именно в это десятилетие промышленная революция вплотную подобралась к производству мебели, предметов быта и другим привычным нам областям дизайна. Индустриализация не обходила эту сферу, но до этого момента речь о массовом производстве была совсем тихой.

Перед дизайнерами расстилается новое поле для экспериментов, ведь теперь потенциально они могут произвести больше для большего количества людей. Массовое производство — массовый продукт, однако тут речь не о «фаст-фуде», но стремлении создать универсальное, перейти от прототипов к архетипам. Тенденция особенно четко формируется к середине 1960-х и овладевает дизайнерами разных стран и школ.

Ее эпицентром довольно смело можно считать Италию, произошел всплеск активности местных дизайнеров. Было создано большое количество объектов «массовых» по своей природе, часть из которых производятся и продаются до сих пор. Как подтверждение этого факта, в 1972 году в Музее современного искусства в Нью-Йорке прошла выставка «Italy: the new domestic landscape» с самыми передовыми, влиятельными и радикальными объектами, анализ которых в данном исследовании необходим.

Универсальность стоит вплотную с тотальностью: дизайнеры мыслят домашнюю среду как пластилин, который можно формовать для жизни не только более «эффективной» и налаженной; после популярности модернизма в первой трети ХХ века это не ново. Они задумались не только о внешнем виде объекта, но и возможности его эстетического использования — попытка ритуализации и сакрализации быта. Стремление выстроить «домашний ландшафт» по одним физическим и визуальным принципам. Подобные претензии можно справедливо назвать утопическими — проектирование идеального «мира» внутри границ дома, создание одновременно поглощающей и освобождающей среды. Как известно, с древнегреческого утопия означает «не-место» или «место, которого нет». Запускались ли эти утопические проекты в производство? Перешагивали ли порог дома? Отсюда и вытекает гипотеза данного исследования: дизайн универсального и тотального не может быть воплотим в промышленных масштабах и распространен повсеместно.

Попытаться опровергнуть предложенную гипотезу может Action Office, разработанный Робертом Пропстом для Henry Miller — компании офисной мебели. Новая офисная планировка навсегда изменила образ рабочих пространств и используется до сих пор. Пьер Полан — культовый французский дизайнер — так же может поспорить с гипотезой. У него получилось выработать собственный язык коммуникации через объекты, они были столь органичны и естественны, что становились средой (формируя ее), а не оставались отдельными предметами мебели. Эта идея достигла своего пика в его Программе.

Полана и Пропста можно справедливо назвать революционерами: первый — домашней среды; второй — рабочей. Рассматриваемые тут их работы представляются пиком описанной выше тенденции в дизайне 1960 — 70-х и в полной мере выражают идею утопичности. Перед анализом этих проектов, как и было сказано, важно детально разобрать примеры из Италии, оказавшие влияние на дизайн во всем мире.

Для качественного проведения этого исследования следует глубоко изучить итальянский дизайн взятого периода: для этого подойдут статьи профильных журналов и интернет-изданий, также будет крайне полезен каталог выставки «Italy: the new domestic landscape» с описаниями самих дизайнеров. Программе Пьера Полана посвящена одноименная книга, выпущенная AMO (OMA) и фондом Paulin, Paulin, Paulin (на их сайтах можно найти нужную дополнительную информацию). Action Office подробно описан в отраслевых просветительских медиа, много информации, в том числе об актуальном состоянии системы, есть на сайте Henry Miller. Особенно ценной будет критика системы.

Выставочные экспонаты можно грубо разбить на две группы: объекты мебели и среды. По сущностным, конструктивным и внешним характеристикам мебель можно разделить на другие три подгруппы: гибкость и игривость; модульность; форма скрывает функцию.

Взаимодействие с подобными предметами мебели превращается в ритуал. Они становятся своеобразными домашними алтарями. Их игривость в многофункциональности: сценариев их использования бесконечное множество.

Создание системы модулей как основы, фундамента, объекта дает возможность масштабировать его практически до бесконечности, заполняя любые виды и конфигурации объемов.